Герой ее романа
Шрифт:
Слава богу, ей удалось купить билет на последний дилижанс в Мэрисвилль! Она представления не имела, что будет делать, когда доберется туда, но надеялась, что ей удастся снять номер в гостинице. Если же нет, то она будет не первым в мире пассажиром, который вынужден просидеть всю ночь с багажом на мэрисвилльской станции дилижансов.
Конечной целью ее путешествия был Сан-Франциско. К счастью, там тоже имелось отделение банка, в котором у нее был открыт счет, значит, она без всяких затруднений сможет снять некоторую сумму, чтобы начать
При этой мысли у нее в горле встал болезненный ком, и она с трудом проглотила его. Удивительно, что эмоции могут причинять не только душевную, но и физическую боль! Сейчас, например, у нее болело все: грудь, горло, голова, желудок… Ноги и спина болели тоже, но это наверняка из-за жуткой тряски: Клэр не подумала прихватить с собой подушку, что предусмотрительно сделали остальные пассажиры.
«Интересно, сколько лет должно пройти, чтобы исчезла эта боль? — размышляла она. — Трудно представить, что можно привыкнуть жить без усадьбы Партинг-тонов и без Тома…»
Усадьба Партингтонов стала ей единственным домом. А Том — единственным мужчиной, которого она сумела полюбить…
— Все будет хорошо, милочка.
Вздрогнув, Клэр подняла глаза и увидела, что добрая с виду женщина, сидящая напротив нее, сочувственно ей улыбается. Женщина была ей совершенно незнакома, и ее дружелюбная добросердечность растрогала Клэр. Она быстро выхватила носовой платок, поскольку только сейчас заметила, что по щекам ее текут слезы.
— Спасибо, — прошептала она.
— Жизнь иногда бывает жестокой, — вздохнула ее собеседница, слегка наклонив голову, — но мы, женщины, все вынесем. Мы же такие сильные! Да вы и сами это знаете, милочка, — убежденно сказала она, бросив косой взгляд на пассажиров дилижанса — в основном мирно посапывающих во сне мужчин.
Заявление незнакомки удивило Клэр. Она всегда полагала, что мужчины сильнее женщин, но слова этой дамы нашли отклик в ее душе. Ей даже показалось, что она давно уже хотела услышать от кого-нибудь именно эти слова.
Клэр распрямила плечи и проглотила остатки слез, скопившихся в горле.
— Я… Думаю, что вы правы, мэм.
Женщина кивнула:
— Разумеется, милочка. Просто мы всегда остаемся на вторых ролях, когда наши мужчины сражаются с ветряными мельницами и играют в свои глупые игры.
«Глупые игры мужчин… Прекрасно сказано!» — подумала Клэр. Ей казалось, что она понимает свою собеседницу. Женщины всегда были хранительницами домашнего очага, они воспитывали детей и готовили пищу. Именно они — цемент, скрепляющий общество!
Клэр вдруг почувствовала гордость за то, что принадлежит к этому братству.
И, несмотря на то что сердце у нее болело по Тому и потерянному домашнему очагу, несмотря на то что ее бросало в дрожь при мысли о полной неизвестности в будущем, она не сомневалась, что выдержит все, а возможно, и достигнет успеха.
Дама, сидящая напротив, протянула ей руку в перчатке:
— Меня зовут Миртл Финчли,
Клэр с радостью подала руку женщине.
— Клэр Монтегю, миссис Финчли. Спасибо на добром слове.
Миссис Финчли подвинулась на своем сиденье, и Клэр случайно заметила, что на коленях у женщины лежит книга. Она не поверила своим глазам, когда прочитала название: «Таскалусец Том Парди и грабители с излучины высохшей реки».
Миссис Финчли проследила за взглядом Клэр и смущенно улыбнулась:
— Вас удивляют мои вкусы, милочка! Я знаю, некоторые неодобрительно относятся к подобным романам, но скажу вам, если время от времени не отвлекаться от действительности, зачем тогда жить? Лично я получаю большое удовольствие от захватывающего приключенческого романа. Для меня такой роман — все равно, что чашечка чаю.
Клэр сглотнула слюну и облизала губы.
— И… и вы находите, что романы мистера Мактега соответствуют жанру?
— Матерь Божья! Книги мистера Мактега — самые лучшие, милочка! Если вы их еще не читали, очень вам советую. Конечно, если вам нравится такое чтение…
У миссис Финчли был слегка виноватый вид, но Клэр этого не замечала. Она, никогда не знавшая матери, неожиданно почувствовала непреодолимое желание поговорить с миссис Финчли — поговорить по-настоящему, как дочь может поведать матери свои беды. Глубоко вздохнув, Клэр выпалила:
— Это я их написала!
Миссис Финчли недоверчиво уставилась на нее.
— Прошу прощения?
— Кларенс Мактег — это я. Я написала эти книги.
— Вы?!
Глаза женщины широко раскрылись от удивления, и Клэр с болью в сердце прочла в них недоверие. И тогда она заговорила — ей так хотелось, чтобы миссис Финчли ей поверила!
Это был неостановимый поток слов. Клэр не помнила, чтобы когда-нибудь так доверяла совершенно незнакомой женщине. Да если уж на то пошло — вообще кому бы то ни было. Подбадриваемая сочувственными восклицаниями «О Матерь Божья!», Клэр, к собственному удивлению, поведала ей то, о чем не осмелилась бы рассказать ни единой живой душе. Правда, она благоразумно опустила то, что они с Томом стали любовниками, но созналась в своем чувстве к нему. А еще рассказала, как страшно он расстроился, когда узнал, что это она автор книг о Таскалусце Томе Парди.
— Но я же написала их, потому что так его любила! Вы понимаете? Он… был… мужчиной моей мечты!
— Конечно, милочка, я понимаю.
Вытерев глаза, Клэр глубоко вздохнула.
— Я сознаю, мне не следовало держать все это в тайне. Но я боялась потерять свою работу и его уважение. Потому что он и в самом деле уважал меня, миссис Финчли! Правда!
Попутчица Клэр ласково кивнула и утешающе похлопала ее по колену.
— Не сомневаюсь.
— Я знала, конечно, что он рассердится, но чтобы так… Он наговорил мне столько всего!