Герои

Аберкромби Джо

Несмотря на сломанную руку и заштопанный подбородок, Кальдеру не приходилось чересчур напрягаться, чтобы на лице его играла ухмылка. Напрягаться не приходилось вообще. Быть может, он здесь не самый рослый, но величавостью своей он поднимается над всей долиной. Он – король северян, и любой, кому он велит жрать его говно, будет делать это с улыбкой. Он уже решил, кто первый его откушает. Для разговения.

Ночь эхом доносила беспечный хохот Коула Ричи. Он сидел на бревне возле костра, с трубочкой в руке, и покатывался

со смеху от того, что говорила ему сидящая рядом женщина. Она обернулась, и Кальдер чуть не брякнулся оземь.

– Муж.

Она поднялась, неловкая из-за живота, и протянула руку. Он взял ее ладонь – маленькую, мягкую, сильную. Ладонь он препроводил себе на плечо, а сам обнял, прильнул, припал к Сефф, не чувствуя даже боли в жестоко истыканных ребрах. Казалось, что на Героях, кроме них, никого нет.

– Ты в порядке, – прошептал он.

– Благодаря тебе, нет, – шепнула она, потираясь об него щекой.

В глазах щипало.

– Я… делал кое-какие ошибки.

– А как же. Ведь все твои хорошие решения принимаю я.

– Тогда не оставляй меня больше одного.

– Могу сказать, что это последний раз, когда я оставалась за тебя заложницей.

– Я тоже могу сказать именно это. Обещаю тебе.

Он не мог сдержать подступающих слез. Вот так: самый большой человек в долине стоит и плачет на виду у Ричи и его названных. Впору чувствовать себя глупцом, если б не безудержная радость видеть ее. Не размыкая объятий, он немного отстранился от нее, чтобы видеть ее лицо, глаза с живыми отблесками костра. И ее улыбку, и две точечки родинок возле рта, которых он раньше почему-то не замечал. Пришло в голову, что он такого блаженства недостоин.

– Что-нибудь не так? – встревожилась Сефф.

– Да что ты. Просто… не так давно я думал, что никогда больше не увижу твоего лица.

– Так что ты разочарован?

– Я не видел ничего более красивого.

Она чуть обнажила в улыбке зубы:

– Как же все они правы. Ты неисправимый лгун.

– У хорошего лгуна вымысел равнозначен правде. А потому смысл угадывается исключительно между строк.

Она взяла его перевязанную руку в свою и легонько провела по ней пальцами.

– Болит?

– Пустяк для столь известного триумфатора, как я.

– Я потому и спрашиваю. – Она надавила чуточку сильнее. – А так?

Кальдер поморщился.

– Сомневаюсь, что у меня скоро получится участвовать в поединках, но не беда, заживет. Скейл погиб.

– Я слышала.

– Ты теперь – вся моя семья. Вернее, вы, – он возложил здоровую руку ей на живот. – Как там…

– Как мешок овса – подпрыгивал на чертовой телеге всю дорогу от Карлеона. Ох, живучий, непоседа. Ты это хотел спросить?

– Значит, нас теперь трое, – улыбнулся Кальдер сквозь слезы.

– И еще мой отец.

Он как будто впервые увидел Ричи, радушно улыбающегося со своего

бревна.

– Да. И он.

– Так ты ее все еще не надел?

– Что?

– Цепь твоего отца.

Кальдер вытащил ее из внутреннего кармана – нагретую теплом тела, с алмазом, переливчато сияющим всеми красками.

– Да вот, жду, наверно, подходящего случая. Ее когда надеваешь… то снять уже нельзя.

Ему вспомнились слова отца о том, что это за бремя. Слова, сказанные незадолго до конца.

– А зачем тебе ее снимать? Ты же теперь король.

– Тогда ты – королева. – Кальдер опустил цепь ей на плечи. – И на тебе она лучше смотрится.

Он бережно поправил алмаз у Сефф на груди.

– Мой муж был в отлучке целую неделю, а принес мне всего-то Север и все, что на нем находится? Фи!

– Это лишь половина подарка. – Он придвинулся, собираясь вроде как припасть к ней поцелуем, и шутливо щелкнул зубами возле самого ее рта. – Остальное я дам тебе позже.

– Обещания, обещания.

– Мне надо поговорить с твоим отцом.

– Ну так говори.

– Наедине.

– Ох уж эти мужики-болтуны. Смотри мне, чтоб недолго. – Сефф прильнула к мужу, губами игриво щекотнув ему ухо, а коленом проведя по внутренней стороне ноги. – А то я мечтаю встать перед королем северян на колени.

Отходя, она пальцем провела Кальдеру по подбородку и бросила через плечо зазывный взгляд. Из-за живота Сефф шла чуть вразвалку, но это не делало ее менее привлекательной. Отнюдь. Глядя на нее, думалось только о том, что он ее недостоин.

Кальдер встряхнулся и подошел к огню, несколько согнувшись – под штанами колом вздыбился хер, и тыкать этим непрошеным зонтиком в лицо тестю в качестве затравки к разговору было как-то неловко. Ричи тем временем расшугал своих седобородых приспешников и сидел один, уминая толстым большим пальцем в трубку свежую щепоть чагги. Небольшая приватная беседа. Примерно такая, как несколько ночей назад. Только Доу теперь мертв и все переменилось.

Кальдер, присаживаясь у кострища, отер влажные от слез глаза.

– Ну и дочь у тебя. Другой такой не сыскать.

– Я слышал, она назвала тебя лгуном. А между прочим, правдивей этого слова нет.

– Не сыскать, – задумчиво повторил Кальдер, глядя, как Сефф исчезает в темноте.

– Тебе повезло, что она у тебя есть. Помнишь, что я тебе говорил? Подожди у моря достаточно долго, и все, чего ты хочешь, просто вынесет на берег. – Ричи пальцем постучал себя по голове. – Я жизнь повидал. Тебе меня надо слушать.

– А я, по-твоему, что делаю?

– Тогда ладно. – Ричи по бревну подъехал ближе к Кальдеру. – Многим моим парням не сидится. Слишком долго они держат обнаженными мечи. Я бы не возражал некоторых отпустить по домам, по женам. Ты сам как, думаешь принять предложение этого чародея?