Герои
Шрифт:
Зоб нахмурился.
– Война между колдунами? От которой нам нужна какая-то часть?
– Мы уже ее часть.
– Где ты ее нашел?
– Это она меня нашла.
Это отнюдь не успокаивало.
– Не знаю. Магия…
– Ты ведь, кажется, был вчера на Героях? Видел Треснутую Ногу.
Настроение от этого напоминания не поднималось.
– Ну да.
– У Союза есть магия, это бесспорно. И они с удовольствием ее используют. Так вот и нам надо на огонь отвечать огнем.
– А если
– К тому оно и идет, – пожал плечами Доу. – Это ж война.
– Ну, а доверять ей ты доверяешь?
– Нет.
Ишри подпирала стенку возле двери, с видом, словно все мысли Зоба ей известны наперечет, и они ей не нравятся. Интересно, а догадывается она о том, что он думает о Кальдере? Зоб попытался эту мысль отогнать, но та лишь настырней лезла в голову. Доу даже не обернулся, воткнул факел в ржавую скобу на стене, глядя, как потрескивает огонь.
– Похоже, наш скромный жест мира пал на каменистую землю, – бросил он через плечо.
Ишри кивнула. Доу задумчиво выпятил нижнюю губу.
– Никто не хочет быть мне другом.
Ишри возвела тонкую бровь на невероятную высоту.
– А кто, по-твоему, пожелает обменяться рукопожатием с нелюдем, у которого руки в такой же кровище, как у меня?
Ишри пожала плечами. Доу посмотрел на свою руку и со вздохом сжал кулак.
– Видно, остается лишь сделать их еще кровавее. Знает ли кто-то, откуда они сегодня сходятся?
– Отовсюду.
– Я знал, что ты так скажешь.
– Тогда зачем спрашивал?
– По крайней мере, я тебя разговорил.
Наступила тишина, Доу наконец обернулся, опершись руками на узкий подоконник.
– Ну так продолжай, продолжай, еще немного можно.
Ишри сделала ленивый шаг вперед. Голова у нее откинулась назад, описывая медленный круг. Было во всем этом что-то неприятное, как скольжение змеи.
– На востоке командование принял человек по имени Брок и готовится штурмовать мост в Осрунге.
– А что он за человек? Вроде Мида?
– Его противоположность. Молодой, пригожий и храбрый.
– Люблю пригожих мужчин, молодых и храбрых, – Доу глянул на Зоба. – Потому я одного такого к себе вторым и назначил.
– Все трое как на подбор, – Зоб поймал себя на том, что опять грызет ноготь, и отдернул руку.
– По центру, – продолжала Ишри, – у Челенгорма море разливанное пехоты, готовой пересечь отмели.
Доу голодно усмехнулся.
– Что ж, есть к чему стремиться. Обожаю смотреть, как снизу карабкаются людишки, а я сижу над ними сверху.
Зоб не сказать чтобы пришел от этого в восторг, неважно, насколько выгоден рельеф местности.
– На западе рвется с поводка Миттерик, которому
– Ха, гляди-ка. Кальдер-то, оказывается, был прав.
– Он всю ночь провел в ратных трудах.
– Будь я проклят, если это у него, засранца, не самые первые труды за все время.
– Он в темноте похитил у Союза два знамени, и сейчас над ними потешается.
Черный Доу хмыкнул.
– Лучшего потешника и представить сложно. Мне этот парень всегда нравился.
– Вот как? – удивился Зоб.
– Ну а разве я бы давал ему столько возможностей? У меня достаточно жлобов, которые пинком вышибают двери. Не мешает иногда иметь парочку таких, которые пользуются дверной ручкой.
– Справедливо.
Интересно, что бы сказал Доу, узнав, что Кальдер пробовал подобраться к ручке его убийства. Хотя узнать – для него всего лишь вопрос времени. Посмотрим, как быстро он справится.
– То их новое оружие, – Доу сузил глаза в убийственные щели, – что оно собой представляет?
– Байяз.
Ишри тоже убийственно сузила глаза, видимо, по своим причинам. Любопытно, сыщется ли в целом свете две пары глаз более жестких, чем у этого дуэта.
– Первый из магов. Он с ними. И у него есть кое-что новое.
– И это все, что ты можешь сказать?
– Байяз не единственный, кто горазд на сюрпризы, – сказала Ишри. – У меня для него тоже кое-что припасено.
– Я знал, – торжествующе воскликнул Доу, – что у меня есть причина хранить тебя под крылышком.
– Твое крыло хранит весь Север, о великий протектор. – Глаза Ишри медленно закатились к потолку. – Пророка бережет крыло Бога. Меня бережет крыло Пророка. Разве не оно мешает дождю капать на голову?
Колдунья подняла руку, пальцы извивались, как черви в банке.
– И великим и малым – всем нужно прибежище.
Факел Доу щелкнул снопом искр; свет дрогнул, Ишри исчезла.
– Подумай об этом, – прозвучал ее голос в самом ухе у Зоба.
Имена
Бек понуро уставился в огонь. Вернее, на кучку почерневших головней с еще живыми розоватыми проблесками, да язычки огня, беспокойно и беспомощно мятущиеся на ветру. Выгорел костер-то. Совсем как он, Бек. Все мечтал заделаться героем и так долго хватался за свою мечту, что теперь, когда она прогорела до серого пепла, он даже не знал, чего хочет. Сидел под гаснущими звездами, названными в честь великих людей, битв и деяний, и не знал, а кто же он такой.
– Что, не спится? – В свет костра, шаркая, забрел Дрофд с одеялом на плечах.