Герои космодесанта
Шрифт:
Орки последовали его примеру, прыгая с верхней платформы, надеясь приземлиться прямо рядом с ним и разорвать его на куски. Но их подводила недостаточная ловкость. Первый ряд рухнул на шаткую лестницу примерно в двух третях пути от цели. Ступеньки треснули и оторвались, отправляя неудачливых орков в смертельное падение. Воздух наполнился воем, но остальные не поняли, в чем дело, пока не стало слишком поздно. Они тоже прыгали с края платформы, горя желанием убийства. Ступенька за ступенькой рушилась под очередным прыгуном, и скоро от лестницы почти ничего не осталось.
Теперь
— Оркопад какой-то, — ожил сердитый голос в канале. — Во имя Дорна, что тут происходит?
Поглядывая одним глазом на мечущихся орков, Соларион переместился к краю платформы. Как только он дошел до искривленных поручней, то глянул за край, на стальной пол в двухстах метрах от него. Сгустки прометиевого огня освещали идущую там битву. Восс и Зид, спинами друг к другу на расстоянии примерно пяти метров между ними, отбивались от нападения орков со всех сторон. Пол вокруг был завален мертвыми телами.
— Это Соларион, — ответил Ультрамарин. — Нужна помощь, братья?
— Пророк? — переспросил Зид между смертельными ударами когтей. — Где Ученый и Наблюдатель?
— Они не отзывались? — удивился Соларион.
— У них пропала связь, как только они зашли в командную рубку. Сигма об этом предупреждал. Но время заканчивается. Можешь дойти до них?
— Невозможно, — ответил Соларион. — Лестницы больше нет. Я не могу туда подняться.
— Тогда молись за них, — сказал Восс.
Соларион проверил отсчет времени задания. Он помнил приказы Карраса. Еще четыре минуты. После этого ему придется признать, что они мертвы. Он спустится на лифте и вместе с остальными будет пробиваться к ангару.
Снаряд из орочьего пистолета срикошетил от металлической платформы и стукнулся о его нагрудник. Его силы было недостаточно, чтобы пробить керамит, это не снаряды из стабберов, которые он принял в ближнем бою, но внимание Солариона вернулось к оркам. Он как раз собрался открыть ответный огонь и зачистить верхнюю платформу в ожидании возвращения Карраса и Раута, когда огромной силы взрыв сотряс воздух и отдался мощной вибрацией в металле под его ногами.
— Это не мой, — сказал Восс.
— Это мой, — ответил Соларион. — Я заминировал топливный выход в ангаре истребителей. Если нам повезет, большинство зеленокожих отойдут туда, думая, что там проходит основная битва. Это может дать нашим братьям немного времени.
Хронометраж задания показывал восемнадцать минут и сорок секунд. Соларион наблюдал за отсчетом. Тридцать девять секунд. Тридцать восемь. Тридцать семь.
«Ну же, Каррас! — подумал он. — Что ты там делаешь, во имя Терры?»
Каррас едва успел оценить огромные размеры охранников-близнецов Балтазога Кровожаддины, прежде чем началась жаркая атака. Они наверняка были самыми большими орками, которых он видел, даже крупнее охранников у двери, убитых им и Раутом. Зеленокожие
Всего лишь за миг, за долю секунды Каррас оценил внешность противника.
Даже для орка военачальник-псайкер выглядел отвратительно. Голова, местами сильно распухшая, усеяна огромными шишками с выпиравшими венами. Лоб украшен огромными окровавленными металлическими пробками, крепко вбитыми в кость черепа. Косое, деформированное лицо зверя напоминало отражение в кривом зеркале: черты очень мелкие с одной стороны и увеличенные до абсурда — с другой. С отвисающей челюсти капала слюна, ее нити висели между клыками.
На нем была роба, сделанная из лоскутов выделанной человеческой кожи, сшитых с помощью кишок, а между коленями висели три гниющие головы, прикрепленные к поясу заплетенными в косу длинными волосами. Каррас понял, что это головы убитых женщин — возможно, жен человеческого лорда или вождя племени, которого зарезал зверь во время рейда. Орки славились любовью к таким отвратительным трофеям.
Трон зверя выглядел так же странно: масса пружин, зубцов и клапанов, двигавшихся без какой-либо определенной цели. Толстые клубки проволоки соединяли его с беспорядочно разбросанными большими загадочными машинами, скрипевшими, гудевшими и испускавшими болезненный зеленый свет. Как только Каррас охватил все это взором, он почувствовал, как злость и ненависть накрывают его, подобно шторму.
Казалось, будто существо, выглядевшее как чудовищное отклонение, кощунственно пародирует самого бессмертного Императора.
Оба космодесантника открыли огонь одновременно, горя желанием сразить охранников и приступить к выполнению главной задачи. Болтеры трещали, плюясь смертельным градом, но почему-то каждая очередь пролетала по воздуху, не причиняя противникам никакого вреда.
— Он их прикрывает! — крикнул Каррас. — Доставай меч!
Он снял с плеча криокейс, выхватил Арквеманн из ножен и пропустил сквозь себя силу имматериума, сосредотачивая ее в древней кристаллической матрице, впаянной в клинок.
— Ко мне, вонючий ксенос! — заревел он гигантскому зверю перед ним.
Огромный молот охранника засвистел в воздухе, а затем поменял направление со скоростью, которая казалась невозможной. Каррас едва успел отступить в сторону. Оружие задело его левый наплечник — в воздух взлетели искры, а руку пронзила боль. Толстому стальному полу пришлось хуже: молот оставил в нем дыру размером с человеческую голову.
Каррас услышал, как справа Раут исторг боевой клич, начав борьбу со своим противником и едва уклонившись от бокового удара, который срезал бы ему голову. По сравнению с молотом врага короткий меч Экзорциста выглядел игрушечным.