Герцогиня
Шрифт:
— Мне нужно поговорить с тобой, — сказал Тревельян.
— Ты когда-нибудь спишь?
— Нет, если могу без этого обойтись. — Гарри не открывал глаз. Тревельян снова вцепился ему в плечо. — Я не уйду.
Гарри поморщился и медленно сел на постели.
— Для человека, который скрывается от людей, неразумно так часто появляться в доме. Чего ты хочешь от меня?
— Что произошло сегодня между Клер и твоей матерью? Гарри удивленно раскрыл глаза. Лицо, его выражало искреннее недоумение.
— Ничего особенного. Клер говорила, что
Тревельян посмотрел на брата долгим взглядом. Его всегда удивляла человеческая слепота. Без сомнения, Гарри считал, что его мать и невеста прекрасно провели время вместе. Он, наверное, даже не заметил, что Клер вышла из комнаты «в ужасном расстройстве», как сказал Мактаврит.
— А что тебе сказала Клер? — спросил Гарри.
— Я ее не видел.
Гарри улыбнулся. Он был рад, что его маленькая американка больше не проводит время с братом.
— Откуда же ты знаешь, что она недовольна?
— Я слышал.
Гарри зевнул. Может, скрытность и загадочность Тревельяна кому-то и нравятся, но ему, Гарри, они просто наскучили.
— Если это все, что ты хотел мне сказать, я, пожалуй, еще посплю.
— Ты собираешься отослать старуху после вашей свадьбы?
— Отослать во вдовий дом? Не знаю, почему ты относишься к матери, как к какому-то чудовищу. Она добрая, милая женщина и всегда такой была. Если бы ты постарался получше узнать ее, то и сам бы это понял. На твой вопрос я отвечаю: нет. Мать не переедет. Я думаю, будет лучше, если она останется рядом со мной. Она ведь калека, как тебе известно.
— Она хочет остаться, чтобы управлять домом и командовать Леатрис.
Гарри окончательно проснулся. Его брат может разозлить самого дьявола.
— Мать вовсе не так жестока и коварна. Она любит свою дочь и хочет быть рядом с ней. Что в этом плохого? Леа вполне счастлива.
— Ты так думаешь? Когда ты в последний раз говорил с сестрой?
— Во всяком случае, позже тебя, — отпарировал Гарри. — Кстати, я хотел бы знать, по какому праву ты являешься сюда и пытаешься все изменить. Ты уехал отсюда, потом сбежал от деда, никто даже не знал, где ты, мы не видели тебя годами, а теперь появляешься и начинаешь распоряжаться. Если собираешься продолжать в том же духе, «выходи из укрытия».
Тревельян сидел у кровати на стуле с высокой спинкой и молчал.
— Я так и думал, — бросил Гарри. — Ты хочешь командовать из засады!
— Твоя маленькая американка хочет выдать Леа за Джеймса Кинкайда.
Гарри рассмеялся.
— Пусть попробует. Клер абсолютно свободна и может сводить кого угодно с кем угодно. Женщины вообще любят заниматься такими делами.
— И ты не собираешься ей помочь?
— Помочь?! Все, что ей нужно сделать, это привести их друг к другу. Ведь они не виделись уже много лет.
— А что скажет твоя мать?
Гарри повернулся и уставился на брата, лицо его пылало от ярости.
— Между прочим, она и твоя мать. Почему ты держишься
Тревельян опять заговорил, стараясь успокоиться.
— Леа — настоящая пленница, ты просто не видишь этого, и, если ситуация не изменится, твою маленькую невесту постигнет подобная участь.
— Ты перегрелся, — сказал Гарри усталым голосом. — Я женюсь на Клер, и все будет прекрасно. Мама сказала, что ей нравится Клер и она будет мне хорошей женой. Я знаю, они подружатся и станут так же близки, как мама и Леа. А теперь уходи, прошу тебя, я хочу спать. — Он натянул на себя одеяло и закрыл глаза.
Тревельян сидел молча, думая, что же еще сказать брату, чтобы тот понял, но, к несчастью, доводов не было. Гарри никогда не понимал, какая страшная женщина его мать.
Тревельян надеялся убедить младшего брата. Если бы он смог доказать Гарри, что Клер нуждается в его помощи, то почувствовал бы себя свободным и вернулся к работе, зная, что отблагодарил Клер за заботу. Это была хорошая идея. Но ей не суждено осуществиться, потому что Гарри так и не понял, что необходимо срочно что-то сделать.
Тревельян подумал о Клер. Вспомнил, как она танцевала и смеялась. Если она выйдет за Гарри и будет жить в атмосфере ненависти, то не повторит ли судьбу Леатрис? Подчинится ли девушка герцогине, захочет ли стать тенью старухи? Тревельян вспомнил, как Клер пообещала Мактавриту, что он сможет по-прежнему таскать скот. Но Тревельян знал, что не позже чем через полгода Мактаврита сгонят с земли Монтгомери.
Тревельян откинулся назад. Он не хотел влезать в дела семьи. Ему хотелось вернуться к себе в комнату и сесть за работу. Так много нужно сделать! Какое ему дело до всех этих родственников?! Его очень устраивало, что они считают его мертвым. Он свободен от всех обязательств.
Но где-то в глубине души Тревельяна не отпускали мысли о сестре. Он не видел ее после возвращения. По словам Клер, Леатрис была несчастнейшим существом в мире.
Он взглянул на Гарри, погрузившегося в сон. Совершенно очевидно, что его младший брат не сумеет помочь Клер стать хозяйкой. Гарри слишком ценит свой покой, чтобы пытаться что-то изменить. Да и зачем? Ему и так неплохо.
Так что же делать ему, Тревельяну? Вернуться к себе и оставаться там? Сесть за письменный стол и не принимать никакого участия в делах семьи? Пусть Гарри женится на Клер. Пусть она сражается со свекровью. Клер молодая, здоровая женщина, и, если не произойдет ничего ужасного, она переживет старую каргу. И тогда сможет делать все, что захочет.
Перед глазами Тревельяна встали рисунки Клер. Он потер лицо руками. Что, если вернувшись через десять лет, он увидит, как Клер несет свекрови поднос с обедом? Заметит ли: красавчик Гарри, что дух его жены сломлен?