Шрифт:
Глава 1
Мисс Клер Уиллоуби влюбилась в Гарри. Одиннадцатого герцога Макаррена, как только увидела его. Как, впрочем, почти все женщины, находившиеся в гостиной. Но Клер полюбила Гарри не только за его редкую красоту — широкие плечи, густые светлые волосы и сверкающие голубые Глаза. И не за ноги, такие мускулистые благодаря езде верхом на норовистых лошадях, — нощь так хорошо подчеркивала короткая шотландская юбка ярко-зеленого цвета. Нет, Клер больше всего поразило то,
При виде его юбки, свисавшей с пояса сумки мехом наружу, украшенной серебром, кинжала с рукояткой из слоновой кости в тесных ножнах, пледа, наброшенного на плечо и пристегнутого пряжкой с гербом шотландского вельможи, Клер как бы услышала завывание ветра в зарослях вереска я низкое гудение волынок, залпы пушек Каллодина и рыдания вдов. оплакивающих павших в битве мужей. Ей почудились ликующие крики победителей, она угадывала мрачное молчание побежденных, пробуждение надежды, связанной с восшествием на престол Красавчика Чарли, принца Шотландского, и отчаяние, когда он потерпел поражение. Как наяву Клер услышала о предательстве Кэмпбеллов, в ушах у нее звучали стенания шотландцев, которые вели многовековую борьбу с англичанами.
Все это пронеслось в голове Клер при виде Гарри, потомка славной семьи Макарренов. Другие женщины увидели бы в нем просто красивого и бравого молодого человека. Воображение же Клер рисовало этого светловолосого гиганта сидящим во главе тяжелого дубового стола с серебряным кубком в руке. На лицо его падает отсвет огня, горящего в очаге, и он призывает своих людей следовать за ним. Он — вождь.
Гарри же увидел маленькую полногрудую девушку из Америки, довольно хорошенькую. Особенно привлекательной делало ее выражение лица. На нем был написан живой интерес ко всему и вся. Когда Клер взглянула на Гарри, ему показалось, что в этот момент он для нее — единственный мужчина на земле, которому стоит внимать. Ее большие темные глаза светились пытливым умом. Маленькая и изящная, она двигалась быстро, и в ее походке чувствовалась решительность, которой недоставало большинству женщин.
Гарри сразу понравилась живость Клер. Она не могла усидеть на месте ни минуты, ей все время хотелось куда-то бежать, что-то смотреть. Когда Клер предложила устроить пикник, Гарри с друзьями решили принять в нем участие. Девушка забавляла его. Иногда она слишком много говорила об истории Шотландии, но Гарри находил это весьма занимательным, особенно когда она принималась плакать, рассказывая о какой-нибудь битве столетней давности. Она считала героями множество шотландцев, чьи жизни, по ее мнению, были полны славных дел. Когда Клер говорила о них, ее взгляд становился рассеянно-мечтательным, а Гарри в такие мгновения больше всего интересовала ее восхитительная грудь.
А уж когда Клер назвала умершего брата Гарри одним из своих любимых героев, он даже поперхнулся вишневой косточкой и чуть не задохнулся. Однако Клер, никогда не терявшая присутствия духа, тут же заставила Гарри перегнуться через стул так, чтобы спинка надавила на живот молодого шотландца, и сильно ударила его по спине между лопатками. Косточка вылетела из глотки Гарри и, пролетев через всю гостиную, шлепнулась в чашу с пуншем.
Именно этот случай окончательно убедил Гарри
Сама Клер была просто потрясена вниманием, оказанным ей настоящим шотландским герцогом. В его присутствии она едва осмеливалась дышать и только смотрела, слушала и улыбалась ему. Она говорила то, что, как ей казалось, он хотел услышать, и делала то, чего он желал. Оставаясь одна, Клер думала о Гарри и вздыхала.
Мать юной американки была вне себя от радости, что ее дочь влюбилась в настоящего герцога.
— Но он ведь еще и потомок клана Макарренов, — говорила Клер, но это ничуть не волновало ее мать.
Когда-то Арва Уиллоуби была очень красива, но теперь она совсем перестала обращать внимание на свои формы, выпиравшие из корсета. И она вовсе не собиралась позволить дочери — слишком скромной и наивной, по ее мнению, — упустить такой шанс. Арва делала все, чтобы научить дочь искусству покорять сердца мужчин.
Во-первых, она не разрешала молодым людям оставаться наедине. Она утверждала, что интерес мужчины к женщине только растет, если он видит ее не каждый день. Женщина слишком много времени проводит с мужем после свадьбы, так что не нужно часто видеться с ним до заключения брака,
— Но мама, — возражала Клер раздраженно, — герцог еще не просил моей руки. А как я определю, хочу ли сама выйти замуж, если не узнаю его?
Как обычно, у Арвы на все был ответ.
— Ты думаешь, что знаешь жизнь, потому что провела несколько лет, уткнувшись в книжки? На самом деле ты ничего не знаешь ни о мужчинах, ни о женщинах.
Клер была слишком счастлива, чтобы скептицизм матери подействовал на нее. Она только улыбалась и думала о Гарри и его предках, живших в горах на севере Шотландии.
Через месяц после знакомства с Гарри у Клер появились сомнения.
— Мама, мне кажется, нам с Гарри совершенно не о чем говорить. Он слушает меня, улыбается, но никогда не отвечает. Иногда я думаю, что Его светлость даже не знает, кто такой Красавчик Чарли.
— Дитя мое, на что ты жалуешься? Ведь твой возлюбленный божественно хорош собой, он герцог! Чего тебе еще?
— Чтобы было с кем поговорить…
— Еще чего! — фыркнула Арва. — Кому нужны разговоры между мужем и женой? Через год после свадьбы ты ограничишься словами: «Передай мне, пожалуйста, масло», а если у тебя хорошие слуги, то не придется говорить и этого. Твой отец и я не разговариваем годами и все-таки очень любим друг друга.
Клер уткнулась в книгу.
Арва взяла ее за подбородок, заставив поднять голову.
— Я знаю, что значит быть молодой и влюбленной. Конечно, ты сомневаешься. Все сомневаются в твоем возрасте. Но, поверь мне, тебе не о чем беспокоиться. Твой герцог хорош собой, добр, внимателен и заботлив. Вспомни, какие цветы он прислал тебе на той неделе. О таком мужчине женщина может только мечтать. А если он немногословен, это только к лучшему. Ведь ты сама рассказывала мне, что он слушает тебя? Дорогая, мужчине, который слушает то, что говорит ему женщина, просто нет цены!