Герцогиня-самозванка

Лэнган Рут Райан

Лана прекратила метаться по комнате. Она была уверена в одном – гнев Джесса возрастал пропорционально ее решимости рассматривать Уилтона Ван Эндела в качестве возможного мужа.

Он был уверен в себе и почти весел, пока говорил о проблемах Ван Энделов. Он небрежно и снисходительно отозвался об Эвелин Ван Эндел. И только услышав, что Лана подумывает о том, чтобы подольститься к Уилтону, рассвирепел.

Он признался, что она ему дорога. Не является ли это признанием в любви?

Она должна это выяснить, обязательно должна. Всю жизнь ей приходилось быть

благоразумной. Но на этот раз Лана решила поддаться порыву. Не дав себе времени передумать, она выбежала из своих комнат и устремилась по коридору.

Настойчивый стук заставил Джесса поднять голову и раздраженно крикнуть:

– Вы мне сегодня не нужны, Уизерс!

Стук повторился снова, но на этот раз он был громче. Джесс нахмурился, прошел через комнату и сердито распахнул дверь:

– Я же сказал…

Слова замерли у него на губах, когда за дверью он обнаружил раскрасневшуюся и запыхавшуюся Лану.

Не говоря ни слова, она проскользнула мимо него и, войдя, в комнату, прошла к камину.

Джесс привалился к двери, безуспешно стараясь выглядеть равнодушным.

– Тебе не хватило? Я забыл добавить еще пару оскорблений? Или ты явилась мстить? – Он сделал глоток виски, надеясь смочить внезапно пересохшее горло. – Тогда действуй, вонзи свой нож мне в сердце. Наверное, я этого заслуживаю.

– Так мне казалось, когда ты только ушел. – Она обняла себя за плечи, надеясь, что огонь согреет ее внезапно замерзшее тело. Ноги у нее сильно дрожали. Она забыла обуться. Хотя это не имело значения при его собственном дезабилье. Она не ожидала, что Джесс окажется босым и без рубашки. При виде пушка волос на его широкой обнаженной груди у нее отчаянно забилось сердце. Однако она сама это начала и теперь должна довести все до конца. – Но потом я обдумала то, что ты сказал.

– Что Уилтон – чудовище? – Его пальцы невольно сжались вокруг рюмки. – Чтобы это сообразить, особого ума не нужно.

– Речь не об Уилтоне. – Она сделала шаг к нему. – Наверное, с самого начала речь шла не о нем.

– Как это надо понимать?

Джесс внезапно насторожился. В ее глазах появилось выражение, которое его встревожило. Как будто она только что обнаружила в себе некие женственные силы, о которых прежде не подозревала.

– Я тебе дорога, Джесс.

– Конечно, дорога! – Он увидел на ее губах понимающую улыбку и поспешно уточнил: – Так, как сестра бывает дорога брату. Сестра, которая чуть было не совершила фатальную ошибку.

– Ты питаешь ко мне братские чувства?

Лана шагнула к нему и заметила, что он тут же отступил назад. Это заставило ее улыбнуться шире и почувствовать себя увереннее.

Он возмущенно посмотрел на нее:

– Не знаю, что за игру ты затеяла, Лана, но у меня нет желания ее принимать. Время позднее. Мне надо… – тут он приподнял стакан, – допить это виски, прежде чем я лягу спать.

– Пожалуйста, допивай виски. – Она взяла у него из рук стакан и поднесла его к губам. – Я к тебе присоединюсь.

– Прекрати! – Он выхватил у нее из руки стакан, выплеснув немного жидкости себе на

руку, и поспешно отставил в сторону. – Что бы ты ни собиралась мне сказать, Лана, говори – и оставь меня.

– Ладно. – Она выпрямилась во весь рост и проговорила поспешно, опасаясь растерять свою решимость: – Сцена у меня в комнате – это не просто гнев. Это была ревность.

– Не говори глупостей. Я просто…

– Не отрицай, Джесс. Ты впал в ярость, когда подумал, что я могу сблизиться с Уилтоном Ван Энделом, потому что ревновал. И хочешь ты в том признаться или нет, но ты ревновал меня потому, что ты… хочешь, чтобы я была твоей. – Когда он открыл рот, собираясь протестовать, она прижала пальцы к его губам. – И это не все. Дай мне сейчас все сказать, чтобы у нас не осталось сомнений относительно наших чувств. Я… тоже тебя хочу.

Джесс мог придумать массу доводов в пользу того, чтобы как можно быстрее выставить ее из своей комнаты. Но прикосновение ее пальцев к его губам было сладчайшей мукой, и он почувствовал, что его тело уже готово его предать, а все его благие намерения исчезают из его головы.

Лана увидела, как расширились его зрачки, а потом он сжал ее пальцы и, продолжая их удерживать, тщательно подбирал слова.

– Я польщен тем, что ты разделяешь мои чувства Лана. Но мы не будем ничего менять.

– И почему это?

– Потому что, как любой тебе скажет, я бессердечный повеса, а ты, Лана Данливи, невинное создание.

Она снова улыбнулась:

– Только потому, что раньше не встречала никого, кто внушил бы мне желание измениться. Но сейчас, с тобой, мой бессердечный повеса… – она привстала на цыпочки и быстро поцеловала его в губы, – я была бы счастлива расстаться со своей невинностью.

У Джесса перехватило дыхание. Казалось, в его легких не осталось кислорода. Все, что он когда-либо знал, стерлось у него из памяти. Он видел только Лану. Он чувствовал только вкус ее губ.

– Тебе это ни к чему.

Ощущая нечто похожее на панику, он обхватил ее лицо ладонями, рассчитывая отстранить ее от себя. Но вместо этого его пальцы запутались в ее локонах. С едва слышным проклятием он сжал руки и увидел, как шелковистые пряди струятся между его пальцами. Мягкие. Они были такие мягкие.

В эту секунду он понял, что пропал.

Тем не менее он продолжал сопротивляться. Ради нее.

– Хорошенько подумай об этом, Лана! И подумай о завтрашнем дне. Если сегодня мы уступим своим чувствам, то ты уже никогда не станешь той, кто ты сейчас.

– Я не хочу возвращаться назад, Джесс. – Лана обхватила его руками за пояс и почувствовала быстрый бег искорок огня и льда, разлетавшихся от соприкосновения ее ладоней и его обнаженного тела. Осмелев, она прижалась губами к основанию его шеи. Джесс резко втянул в себя воздух – и она ощутила торжество, победившее страх. Оказалось, он не настолько равнодушен к ней, как пытался продемонстрировать. – Не прогоняй меня. Я хочу остаться здесь, с тобой.

Он прижал ее к себе так крепко, что она смогла ощутить бешеное биение его сердца.