Герцогиня Эмили
Шрифт:
Признать брак легитимным и обеспечить Эмили Ланген титул, положение и содержание, подобающие герцогине Адельберг.
Не требовать приданого.
Сторона Б (Эмили Ланген) обязуется:
Вступить в брак и «добросовестно исполнять все обязанности, из него вытекающие».
Не предъявлять претензий к герцогу относительно его имущества, доходов и титула, за исключением оговорённого содержания.
Не покидать герцогство Адельберг без письменного разрешения герцога.
Ни слова о чувствах. Ни намёка на что-то, кроме взаимных обязательств.
Но в этой ледяной ясности была и странная надежда. Он не ждал от меня любви. Не ждал связей или денег. Он купил именно то, что видел: бедную девушку, которая не сможет ему докучать амбициями или роднёй. Он хотел тишины. Формальности.
А я… я умела работать с формальностями. Я умела выполнять условия контракта. В этом документе, в этой сделке, было больше уважения к реальности, чем в любых сладких сказках о любви с первого взгляда.
Я подняла глаза. Крессальда жадно смотрела на пергамент, словно пытаясь увидеть сквозь бумагу уплаченные золотые.
— Всё в порядке? — спросила я у Томаса, держа документ.
— Всё в полном соответствии с законом, герцогиня.
Я кивнула. Потом медленно, аккуратно свернула пергамент и перевязала его лентой.
— Тогда у меня вопросов нет.
Решение пришло не как озарение, а как тихий, неотвратимый щелчок. Как закрытие вкладки с одним проектом и открытие другого.
Обратного пути нет. Мир Елены Соболевой мёртв. Мир Эмили Ланген — это тюрьма с бархатными решётками в виде титула. Но даже в тюрьме можно выстроить свою территорию. Можно наладить быт. Можно… попытаться договориться с тюремщиком.
Я протянула контракт обратно Томасу Мартину.
— Я готова к отъезду, когда будет угодно его светлости.
В его железных глазах, впервые за всю встречу, промелькнуло нечто, кроме вежливости. Лёгкое, почти незаметное удивление. Он ожидал слёз, обморока, истерики. Он получил деловое согласие.
— Карета ждёт, герцогиня.
Прощание с Сюзи было коротким. Девушка разрыдалась, целуя мне руки. Я, к своему удивлению, ощутила острое сожаление. Она была единственным живым, тёплым существом в этом холодном доме.
— Служи честно, Сюзи, — сказала я ей тихо, не зная других слов утешения.
Крессальда стояла на пороге, её лицо освещала жадная, торжествующая улыбка. Она выиграла. Избавилась от обузы и получила кучу денег. Я посмотрела на неё в последний раз, стараясь запомнить это выражение. Не из ненависти. А как напоминание. О том, как в этом мире относятся к слабым.
Я села в карету — простую, но крепкую, без герба. Томас сел напротив. Кучер щёлкнул вожжами.
Карета тронулась. Я не выглянула в окошко, чтобы бросить последний взгляд на дом Лангенов. Мне не на что было оглядываться.
Вместо этого я смотрела на руки, сложенные на коленях. Чужие руки. Но теперь они были моим единственным инструментом. Впереди лежала дорога на север. В герцогство Адельберг.
К моему бумажному мужу.
Контракт был подписан. Проект «Герцогиня Эмили» вступал в стадию реализации.
Глава 3 Дорога на север
Глава 3 Дорога на север
Карета выкатила за ворота, и меня охватило чувство, которое я не могла назвать облегчением. Это была скорее смена клетки: из маленькой, душной и знакомой — в движущуюся, незнакомую, ведущую в абсолютную неизвестность.
Я наконец посмотрела в окно. Предместья, через которые мы проезжали, были унылыми: низкие, крытые соломой дома, грязные улицы, редкие фигуры в потрёпанной одежде. Ничего из картинок с гравюр про «очаровательную старину». Суровая, пропахшая навозом и дымом реальность.
Карета была простой, но добротной. Рессоры смягчали неровности дороги, превращая их в монотонную, укачивающую тряску. Напротив, безупречно прямой, сидел Томас Мартин. Он не пытался заговорить, не пялился на меня. Его взгляд был устремлён в пространство между нами, полное вежливого нейтралитета. Он напоминал высококлассного исполнителя, сопровождающего ценный, но хрупкий и потенциально проблемный груз.
Я решила нарушить молчание. Информация была важнее комфорта.
— Господин Мартин, сколько продлится путь?
Он повернул ко мне голову. Его движение было точным, без суеты.
— При хорошем ходе, герцогиня, четыре дня. Мы будем останавливаться в проверенных постоялых дворах. Его светлость распорядился обеспечить вам максимально возможные удобства в дороге.
Четыре дня. Триста-четыреста километров, если судить по скорости. Герцогство действительно отдалённое.
— А что можно сказать о самом герцогстве? О его… экономическом положении?
Вопрос вырвался сам собой, из профессиональной привычки оценивать активы. Томас слегка приподнял бровь. Это был первый признак живого удивления на его каменном лице.
— Герцогство Адельберг — марка на северной границе, — начал он размеренно, будто зачитывая справку. — Земли обширные, но суровые: предгорья, леса, быстрые реки. Климат холоднее, чем здесь. Основные занятия населения: лесозаготовка, скотоводство в долинах, добыча железа и меди в горах. После долгих лет пограничных конфликтов хозяйство пришло в некоторое… запустение. Его светлость вкладывал ресурсы прежде всего в оборону.
Он говорил осторожно, подбирая слова. Но между строк читалось ясно: герцогство большое, бедное и проблемное.Запустение. Конфликты. Вложения в оборону. В моей голове сразу сложилась знакомая картина: депрессивный регион с устаревшей инфраструктурой, дотационный, с высокой долей военных расходов в бюджете. Вызов. Огромный вызов.
— А замок? Волькенфельс?
— Замок каменный, построен на скальном выступе. Неприступен. Но… — он сделал едва заметную паузу, — ему давно требовался капитальный ремонт. Системы отопления и водоснабжения работают не в полную силу.