Геном бессмертия
Шрифт:
— Увы, Андрей, все не столь прямолинейно. Стеклов считает, что фрицы, под видом ложного объекта, ожидая от нас подобных действий, вполне могли специально указать расположение настоящего склада. А в этом случае, группе предстоит не только обнаружить, но и захватить стратегически важный груз. Причем, есть прямой приказ Ставки: уничтожить сверхсекретное сырье только в самом крайнем случае.
— Провести захват одним отделением? — недоверчиво хмыкнул Малышев. — Как они себе это представляют? Николай, ты же не хуже меня знаешь, что охрану объектов подобного уровня осуществляет, как минимум рота автоматчиков. И то, если там всего лишь склад, а
— Обещают подкрепление.
— Парашютный десант? — удивленно присвистнул Пивоваренко. — Сколько? Роту, две?.. Да любое подразделение ниже полка, после выполнения задания, обратно за линию фронта не прорвется. Да и то… Тридцать километров до переднего края! Полягут все до единого бойца. Что же в этом складе такого важного, оцененного Верховным командованием в сотни солдатских жизней?
— Возможность для советских ученых спасти многие и многие тысячи жизней, других людей!.. — веско ответил Корнеев. — Заметь, не только солдатских… Дать более точный ответ не имею права.
— Подробнее и не надо, — потемнел лицом капитан-десантник. — И так все понятно: гитлеровцы опять какое-то изуверство задумали. Все неймется фрицам бесноватым. Так и норовят вместе с собой весь мир в могилу утащить…
— Чему же тут удивляться? — пожал плечами Корнеев. — Такова звериная сущность фашизма. Но лично для нас, хуже другое… Несмотря на то, что мы знаем о подготовленной нам ловушке — группе все равно предстоит в нее войти. И не прокрасться, а громко уведомить врага о своем прибытии. Иначе никакой игры не получится. Немецкая контрразведка непременно должна узнать, что советская разведка клюнула на ее наживку. И ни в коем случае не догадаться, что "Призрак" совсем не улов, а — живец для более крупной дичи. Да такой живец, который сам кого угодно слопать может.
— Лично мне нравится такой подход. Как в боксе, — одобрительно проговорил Купченко. — Раскрыться, выманить противника на атаку и самому нанести упреждающий удар. В окопе, что за война? Пиф-паф… Попал, не попал… Ты убил, тебя убили… Случай, лотерея. А тут можно с костлявой пофинтить. И еще неизвестно, кто кого нокаутирует… Верно, командир?
— Верно, Василий. Поэтому, учитывая изменение условий и физические особенности каждого, я решил изменить прежний план действий. Двигаемся по-прежнему двумя группами, но шуметь и оставлять следы будет только "Призрак-Один". Со мной остаются Купченко, Петров, Ованесян, Колесников, Пивоваренко и Лейла. Остальные бойцы поступают в распоряжение капитана Малышева и составят группу "Призрак-Два". Андрей, именно вам придется стать настоящими "Призраками". Исчезнуть, раствориться. Вас здесь нет, и никогда не было. Обнаружив наш след, немцы поспешат захлопнуть капкан, а вы к этому времени должны оказаться снаружи кольца.
— Положим, это не столь сложная задача, — кивнул Малышев и угрюмо поинтересовался. — А что дальше? Прикажешь, наблюдать из укрытия, как вас уничтожат и доложить командованию? Чтобы группа "Призрак" не числилась среди безвести пропавших?
— Охолонь, Андрейка… — неожиданно отозвался старшина Телегин. — Тебе ли, капитан, не знать, как важно для родных солдата, особенно бывшего осужденного, смерть на виду? Хотя, я уверен, командир подразумевал нечто иное.
— Верно, Кузьмич. Пока мы, "Призрак-Один" будем играть с немцами в прядки да поддавки, вам предстоит изучить всю округу. Просчитать возможные пути отхода. Гляньте, вот здесь и здесь
— Извини, Николай, погорячился, — повинился Малышев. — Уж больно не хотелось, после штрафбата, без дела сидеть. Но, в таком разе, попрошу придать моей группе Колесникова вместо Гусева. У тебя летчику заняться нечем, а у меня он главным экспертом будет. Кому, как не пилоту лучше знать: годится поляна для взлета-посадки или нет?
— Согласен. А Гусева почему отдаешь?
— Командир, пять человек, это группа, а шесть — уже толпа. Да и тебе чуток полегче будет. Парень хоть и не из нашей роты, а все-таки разведчик.
— Ладно, убедил. Махнем не глядя. Еще вопросы есть?
— Связь как будем поддерживать?
— Включайте рацию на прием, каждый непарный час. Младший сержант Гордеева!
— Я.
— Выходить в эфир запрещаю категорически! Отмена приказа — трижды повторенное слово "Закат". Только после этого группе разрешается использовать режим передачи.
— Есть.
— Капитан Малышев! — Корнеев сделал паузу и менее официально продолжил. — Андрей, я подчеркиваю: к выполнению основной задачи "Призрак-Два" может приступить исключительно в случае гибели группы "Призрак-Один".
— Принято, командир.
— Вот и хорошо. Пока фрицы ничего не знают о вашем существовании, есть шанс оставить их с носом.
— Николай, ну, а если нас раньше обнаружат? — продолжал настаивать Малышев. — Мало ли что, на войне всякое случается… Как предупредить основную группу о постигшей нас участи?
— Спящими, фрицы вас не вырежут, а иначе: грош цена таким диверсантам. А звук боя и без рации далеко слышен. Хотя, это уже не столь важно… Пойми, Андрей, задание будет выполнено любой ценой, но только вы сможете вытащить нас из расставленного немцами капкана. И гибель твоей группы равнозначна смерти всех. Теперь от вашей ловкости, скрытности, умения стать невидимыми, хитрости, изворотливости и ума зависит и наша жизнь. Не подведите, братцы, а то я обещал Дашеньке вернуться… Придется постараться.
— Понятное дело, — вполне серьезно кивнул Малышев. — И все же? Мало ли какую информацию надо будет сообщить.
— В самом крайнем случае пришлешь гонца. Повторяю приказ: "В эфир не выходить!"
— Ладно, Корнеев, ты командир — тебе виднее. Давай уточним маршрут…
— Резонно. Гляди. Мы начнем со сторожевой башни. Из всех интересующих нас объектов она одна находится на восточном берегу. Обследуем и еще нынешней ночью переправимся через речку. Потом переберемся к свечному заводу. Из-за новенького причала, именно он кажется мне наиболее перспективным. Это займет все вторые сутки. Ну и напоследок — осмотрим монастырь.
— Не слишком ли долго? Фрицы могут не дать нам столько времени.
— Вообще-то, время работает на них. Чем дольше мы возимся, тем больше у них возможностей перебросить груз в другое место. Приглядывать будут, но торопить не станут. Хотя ты прав, Андрей, возиться нельзя. А вдруг, все это и в самом деле липа? Что предлагаешь?
— Позволь мне осмотреть монастырь.
— Не успеете. Маршрут длинный. Начнешь торопиться — наследите, шум поднимете.
— Мы аккуратненько. Разреши, командир. Обещаю, на рожон не лезть. Успею — целые сутки выиграем. Ну, а нет — тогда, там и встретимся.