Геном бессмертия

Говда Олег Иосифович

— У меня же свой паек.

— Свой карман не тянет, — проворчал ординарец. — Ты командир, работаешь не только ногами, но и головой. Значит, и есть должен больше. И мне, старому, облегчение. А то, как Андрей не следил, Кузьмич все равно, так расстарался, что, наверное, половину НЗ роты нам спихнул.

— Ох и хитрый ты, Степаныч, — добродушно усмехнулся Корнеев. — Так и норовишь на чужом горбу выехать.

— Так ведь на чужом-то завсегда сподручнее было. Учись, пока я жив, тьху-тьху-тьху…

— Тьху-тьху-тьху… — эхом повторил за ним майор.

— Вы что, суеверны, товарищ

майор? — возмутилась Гордеева. — Пожилому человеку я не удивляюсь, но вы же коммунист! И потакаете разному мракобесию, пережиткам царского режима. Поповским выдумкам…

— Совершенно с тобой согласен, — серьезно кивнул Корнеев, украдкой подмигивая Степанычу. — Абсолютная отсталость, полуда на глазах прогрессивного человечества и опиум для народа. Но если старательно отделить зерна от плевел, то среди примет можно обнаружить и крупицы практичной народной мудрости.

— К примеру? — ехидно поинтересовалась девушка, почувствовав себя в привычной обстановке.

В школе комсорг старших классов Ольга Гордеева охотно принимала участие во всех диспутах и прославилась умением ловко загонять в тупик своими едкими вопросами любого оппонента. Даже из учительского состава.

Корнеев взглянул на оживленно раскрасневшееся личико девушки, которая в предчувствии увлекательного спора совершенно позабыла о том, что находится во вражеском тылу, и решил ей подыграть.

— Легко… Вы же, милая Оленька, не станете оспаривать… — Корнеев сделал таинственное лицо и продолжил почти шепотом. — Что очень плохая примета: переходить улицу на красный свет?

— А еще хуже, — сделал зловещее лицо Малышев, присаживаясь рядом с командиром, — засовывать в розетку оголенные металлические предметы… — но не выдержал и рассмеялся. — По непроверенным мной лично, но упорно распространяемым несознательными монтерами слухам, очевидно с целью запугать гражданское население грядущей всесоюзной электрификацией, — может ударить током.

— Да ну вас, товарищи офицеры, — обижено надулась девушка. — Я же серьезно…

— А если серьезно, — произнес Корнеев, придавая голосу командные нотки и прекращая смех, — приказываю всем отдыхать. Семеняк, Пивоваренко через час смените дозорных.

— Есть, есть…

— Андрей, гляди сюда, — Корнеев машинально зарыл в землю пустую банку, прижал каблуком образовавшийся холмик и разровнял грунт, а потом разложил на коленях карту. — Склад стратегического сырья, который приказано разыскать нашей группе, находится где-то в этом квадрате. Считаю, что для его размещения и маскировки немцы могли использовать одно из трех строений, стоящих отдельно от поселка городского типа Дубовицы. На кодированной карте обозначенного литерой "Д". Вот они — католический монастырь, свечной заводик и сторожевая башня. Ближайший объект расположен в двадцати трех километрах отсюда.

— Почему именно там? Откуда такое предположение?

— Воздушная разведка и аэрофотосъемка показали, что к сторожевой башне немцами проложена и содержится в отличном состоянии асфальтовая дорога. К католическому монастырю, через лесной массив, зачем-то подведена узкоколейка, соединяющая духовную обитель с узловой станцией, расположенной в пятнадцати километрах на север. А деревянная

пристань, у свечного заводика, была совсем недавно расширена и усилена. На снимках отчетливо видны дополнительно установленные мощные металлические конструкции. Речка здесь хоть и не слишком широкая, но достаточно глубокая для прохода небольших барж. Впрочем, все эти работы могли производиться по иным причинам, но других мест, обеспеченных возможностью быстрой переброски грузов, я не наблюдаю…

— Получается, классическое уравнение с тремя неизвестными?

— Увы, все гораздо сложнее, — накрыл карту ладонью Корнеев. — Ждут нас здесь, Андрей, понимаешь?

— Понимаю, командир, — кивнул тот. — Но особого повода для чрезмерного треволнения не вижу. Ждут или нет — разница не существенная. Разве ты не замечал, что нам, диверсантам, фрицы всегда не рады и обязательно пытаются поймать или уничтожить. Собственно, в этом и состоит главная задача войск СС и подразделений охраны тыла.

— Отличие в том, Андрей, что обычно враг не знает ни места, ни времени нашего появления в своем тылу. И так как охрана физически не может находиться везде и в максимальной боевой готовности, мы имеем шанс нащупать слабое место в их защите. Внезапность — главное преимущество диверсанта-разведчика.

— Николай, а ты, вообще, сейчас со мной разговариваешь, или исподволь читаешь лекцию личному составу группы, который усиленно делает вид, что крепко спит? Если со мной, то опусти прописные истины и перестань пугать, а если со всем "Призраком" — то говори чуть громче, а то они даже дышать перестали, боясь пропустить нечто важное.

— Тебя испугаешь, — проворчал Корнеев, окидывая взглядом усердно засопевших носами разведчиков. — Ладно, кому не спиться, слушайте… За линией фронта гриф "Совершенно секретно" не действителен. Операция "Прикрытие" разработана немецкой контрразведкой. И, если верить раздобытой информации, мы идем к замаскированному складу стратегического сырья, необходимого для создания сверхоружия. Но, по предположению наших же аналитиков, вполне вероятно, что это специально подсунутая нам обманка. В надежде, что мы лопухнемся, поверим в подставу — разбомбим и успокоимся. А если и разоблачим подлог, то время все равно будет упущено. Спецгруз уже эвакуируют.

— Хитро. Но ведь наши не сидят сложа руки?

— Естественно. Собственно в этом и состоит одна из задач группы. Своим появлением в ожидаемом районе, мы должны подтвердить, что поверили полученной дезинформации. Давая возможность немцам успокоиться и преступить к транспортировке сырья, тем самым обнаружив место его хранения.

— В общем, ничего нового. Они дурят нас, мы — делаем вид, что поверили в сказку и пытаемся обвести вокруг пальца их, — кивнул Малышев. — Тогда я вообще не понимаю, в чем проблема? Давай посмотрим, на фашистскую бутафорию и быстро обратно, пока те не очухались. Не выходя в эфир. Или, еще лучше: ты, командир, уводи всех, пока коридор открыт, обратно за линию фронта, а я со "старой" гвардией, пойду дальше, пощупаю, так сказать, предложенный товар руками. Можно незаметно, а можно — с шумом, гамом, пением и плясками, нагло топоча сапогами и наяривая на гармони. Как прикажешь…