Генерал конфедерации из Биг Сур
Шрифт:
— Дух крикнул 'В атаку!', махнул флагом и убежал в лес.
— Флагом? — переспросила Элайн.
— Точно так, — сказала Элизабет. — Старик был ветеран испано-американской войны.
— Ух, ты. А дети его не боятся?
— Нет, — сказала Элизабет. — Они рады новому приятелю. В этих краях детям скучновато. Им нравится привидение. И потом, оно обычно сидит в огороде. — Теперь Элизабет улыбалась.
Аллигаторы качались на поверхности пруда. Дождь кончился. На Элизабет было белое платье. Ли Меллон чесал голову. Наступала ночь. Я что-то сказал Элайн. Пруд был тих, как Мона Лиза.
—
— Не могу знать. Минуту назад был здесь, — ответил сержант. Под носом у него росли длинные рыжие усы.
— Он всегда здесь минуту назад. И никогда не сейчас. Наверное, как всегда, что-то у кого-то тырит, — сказал капитан.
Что-то стучит
Мы ушли в будку спать. У Элизабет были какие-то дела с Ли Меллоном. Ее дети гостили сейчас в Кинг-Сити. Элайн разделась. Мне очень хотелось спать. Я ничего не помнил. Я просто закрыл глаза, или они сами закрылись.
Потом что-то стало меня трясти. Не землетрясение, слишком мягкое, но настойчивое — словно море стало чем-то маленьким, теплым, человеческим и улеглось рядом со мной. И море обрело голос.
— Проснись, Джесси, проснись. — Голос Элайн. — Проснись, Джесси. Слышишь, что-то стучит.
— Что это, Элайн? — спросил я, протирая темноту, потому что темнотой теперь были мои глаза.
— Что-то стучит, Джесси.
— Что? Ничего не слышу.
— Что-то стучит. Что-то стучит.
— Хорошо, — сказал я и перестал тереть темноту. 'Ну и пусть себе стучит. Очень красиво стучит,' — и стал опять проваливаться в сон.
— Проснись, Джесси! — сказала она. — Там что-то стучит.
Ладно! Я проснулся и услышал стук, словно кто-то рубил в лесу деревья. Может, их там целая бригада.
— Действительно, что-то стучит, — сказал я. — Надо пойти посмотреть.
— Что я и пытаюсь тебе втолковать, — сказала она.
Я зажег лампу: все повторяется. Прошлый раз это привело меня к тебе.
— Сколько времени? — спросил я. Я перевернулся и взглянул на Элайн. Она была красивая.
— Я не часы, — ответила она.
Я оделся.
— Я подожду здесь, — сказала Элайн. — Нет, я пойду с тобой.
— Как хочешь, — сказал я. — Это наверное беспокойный Пол Баньян [32] , а может, кто-то топором выкачивает у нас бензин.
— Топором?
— Ага, они всегда так делают. Плугом, рожком для обуви, кенгуриными сумками и так далее.
32
Пол Баньян — легендарный американский лесоруб, герой устных рассказов Среднего Запада.
— Что особенного в вашем бензине? — спросила Элайн.
— Просто он там есть.
Я сунул себе за пояс нож.
— А это еще зачем? Что ты собираешься делать? Изображать Уильяма Бонни [33] ?
— Нет.
— Как хочешь, — сказала
— Там может оказаться какой-нибудь псих. И потом, мы с Ли Меллоном иногда разыгрываем водевили. Я режу. Он стреляет. Проклятая работа, — сказал я, осторожно касаясь ее волос. О, прекрасная оруженосица моего сердца!
33
Уильям Бонни, или Пацан Билли (1859–1881) — знаменитый разбойник и конокрад.
Ночь была холодной, а звезды ясными и чистыми, как питье: Ты мигай, ночная звезда мартини [34] , та самая звезда, что привела меня к тебе. Кто там выкачивает топором наш бензин?
163 топора, полных бензина.
Мы всё узнаем, ночная звезда. У нас нет выбора, мы — вершина творения на этой куче дерьма. И мы должны знать, что в ней творится.
Пробивясь сквоз дорожный гул, стук доносился с противоположной стороны шоссе. Звук был громкий, и в нем чувствовался определенный ритм: хакети/вакети-УХ!
34
Аллюзия на самое известное стихотворение английской поэтессы Джейн Тэйлор (1783–1824) 'Звезда':
Ты мигай, звезда ночная.
Где ты, кто ты — я не знаю.
Высоко ты надо мной,
Как алмаз во тьме ночной.
(Пер. Н.М.Демуровой)
Темнота служила нам светом, Элайн крепко прижималась ко мне, а я осторожно нащупывал дорогу, словно ложка, зажатая в руке слепца и выискивающая в супе макаронные буквы.
— Почему ты не взял лампу? — спросила Элайн.
— Не хочу, чтобы нас заметили.
— Понятно, — сказала она.
Впереди мы увидели странный свет, выходивший прямо из центра стука.
— Что это, — прошептала Элайн.
— Явно не петля времени, — сказал я, мы подошли ближе и рассмотрели пару автомобильных фар, вывернутых, словно фантастические альпинистские крюки, и маленького человека с большим топором, которым он рубил деревья, сваливая их на крышу машины.
Машина была похожа на лес, свет выходил из нее так, словно где-то в чаще спрятали луну или фейерверк.
— Доброе утро, — сказал я.
Человек остановился и вытаращился на меня.
— Это ты, Амиго Меллон? — спросил он.
— Нет, — ответил я.
— Да, — ответил Ли Меллон и неожиданно оказался рядом с нами. Элайн дернулась у моей руки, как рыба.
— Доброе утро, Амиго Меллон, — сказал человек. С топором в руке, рядом с лесом, в который превратилась его машина, вид у него был слегка безумный.
— Чем занимаешься, приятель? — спросил Ли Меллон; теперь он стоял напротив меня и сосредоточенно его разглядывал.
— Прячу машину, чтобы они меня не нашли. Меня ищут. Фараоны. Я в бегах. Я только что заплатил две сотни штрафа за скорость. Можно я здесь спрячусь, Амиго Меллон?
— Конечно, только оставь в покое деревья.
— Кто это с тобой? Они не фараоны? Эта женщина не детектив?
— Нет, это мой кореш и его леди.
— Они женаты?