Ген льва
Шрифт:
Мы просто сидели слишком близко друг к другу на мой вкус, почти касаясь ногами. Тем не менее, если бы я двинулась вправо, то почти прижалась бы к двери, вжалась лицом в окно, хотя, честно говоря, это могло бы быть хорошо. Как бы то ни было, я едва смотрела в окно. Я была слишком отвлечена, пытаясь заставить себя не смотреть на большие сильные руки Джоша на руле.
Оказалось, что асфальтированная дорога перед лечебным центром действительно была главной улицей Лайонкреста. Различные предприятия и небольшие коммерческие магазины располагались по обе стороны от нее, некоторые из них с огромными цветочными плантациями спереди, а другие с американскими флагами, летящими высоко над их фасадами из красного
Мимо «делового» района города, в котором было всего два светофора, начался жилой район. Крепкие пальмы, кипарисы и магнолии в различных оттенках весеннего зеленого цвета добавляли хлопья яркого цвета в кварталы больших домов, где жили две тысячи жителей города. Позади большинства домов, которые были все на огромных, травянистых участках, густые леса простирались так далеко, как мог видеть глаз.
Пока мы проезжали мимо, некоторые мужчины, работающие за пределами своих домов, вскинули головы, увидев грузовик Джоша в каком-то кажущемся кивке уважения. Несколько человек отдали ему честь. Несколько маленьких детей, прыгающих вокруг лужайки, просто помахали нам. Очевидно, это правда, что Эвелин сказала мне о том, что Джоша очень уважают как командира.
Его дом, который действительно был больше похож на особняк, был, может быть, всего в четверти мили или около того, если это, и, может быть, даже больше, чем восьмой, за пределами последнего жилого квартала. Большая часть этой длины была длинной, мощеной, слегка извилистой дорогой. Эта дорога почти дала мне ощущение приближения к замку по какой-то причине, что на самом деле, особняк Джоша был, по крайней мере, огромного размера и величия.
На первый взгляд, я догадалась, что в особняке должно было быть не менее двадцати или тридцати с лишним комнат, а позже я поняла, что это предположение было верным. Только в самом особняке было около двадцати пяти комнат, не считая двух отдельных крыльев, которые располагались в задней части дома и служили жилыми помещениями для домашнего персонала.
Окрашенный в приглушенные, статные темно-серые, основной части дом был двухэтажным, с двумя огромными белыми колоннами по бокам от входа для поддержки крыши. Цветы бордового цвета переполняли огромные белые урны на широком крыльце, а их яркий оттенок придавал колорит общей картине, как и большой американский флаг, развевающийся на ветру в верхней части флагштока возле крыльца.
Среди урн стояли две длинные деревянные скамейки – приятное, уютное место для дома, такого величественного и великолепного. Я подумала, что скамейки могут быть хорошим местом для человека, чтобы сидеть и ждать посетителя. Или, может быть, сидеть, чтобы уйти из дома, если какой-то другой человек, живущий в нем, стал слишком большим, чтобы справиться.
Позади дома, казалось, густой лесной массив, хотя со стороны дороги, подходящей к дому, я действительно не могла точно сказать, какие деревья содержал лес. Несколько высоких деревьев, которые, как я догадалась, могли быть какими-то соснами или вечнозелеными растениями, растянулись по сторонам огромной лужайки, и одна массивная, возвышающаяся плакучая Ива стояла далеко слева от бокового двора, почти гранича с краем леса.
Короче говоря, мне очень понравился особняк. На самом деле, я не могла не думать о том, как могла бы быть счастлива жить в нем при других обстоятельствах, например, если бы добровольно приехала во Флориду и не была похищен только потому, что я, по-видимому, ген-положительна.
Как только Джош припарковался, я открыла дверь и просто ждала, потому что грузовик был довольно высоко от земли, он безмолвно протянул руку, чтобы помочь мне. После короткой секунды нерешительности я взяла его руку, не очень желая снова почувствовать его твердое тепло и силу, как в тот день, когда
У Джоша были такие прикосновения, которые могли заставить женщину захотеть почувствовать это снова, и по-разному. И Господь только знал, что мне это, конечно, не нужно, потому что у меня не было желания добавлять больше осложнений в и без того сложную ситуацию.
Как бы то ни было, мои нежелательные мысли о второй половине дня уже становились все более сложными, и я начала действительно думать, что быстро развиваю какую-то форму Стокгольмского синдрома. Так как я была в Лайонкресте всего день, и знала Джоша всего день, это казалось почти невозможным, но опять же, это не так.
Я не могла отрицать, что у меня начали появляться ворчащие мысли о некоторых вещах, которые он сказал мне в центре исцеления, например, что он будет заботиться обо мне всю жизнь, если я соглашусь родить ему ребенка. Одного этого было бы недостаточно, чтобы заставить мои мозги вращаться, но в сочетании с моим взаимодействием с Джошем это так.
У меня было чувство, что он, возможно, будет самым безумным, самым бесящим, и все же самым интересным человеком, которого я когда-либо встречала. Я знала, что по крайней мере права насчет безумия. На данный момент я не была уверена, как могу ожидать, что буду чувствовать себя иначе.
Это было еще одно безумие само по себе. Несмотря на то, что он приказал меня похитить, он как будто не ожидал, что я рассержусь из-за этого. Как будто он ожидал, что я просто приму то, что случилось со мной без жалоб. Одно было точно, и это было то, что он, похоже, не чувствовал себя виноватым в том, что сделал. На самом деле, пока мы шли к особняку, он не мог выглядеть более уверенным или самоуверенным, как человек, чья совесть была полностью чиста.
С совершенно нейтральным выражением лица он взглянул на меня и заговорил бодрым голосом.
– Добро пожаловать в поместье Лайон-Палма, Ханна. Надеюсь, ты найдешь здесь счастье.
Счастье. Я чуть не засмеялась. Я просто не была уверена, как женщина может обрести хоть какое-то счастье с мужчиной, который приказал ее похитить.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Джошу пришлось отправиться с отрядом в ранний вечерний патруль на болотистую окраину города, поэтому он ушел вскоре после нашего приезда, позволив экономке, полненькой, дружелюбной женщиной по имени Элис, провести мне экскурсию по Поместью Лайон-Палма. В своем накрахмаленном черно-белом форменном платье Элис провела меня по всему нижнему этажу, где находились как главная, так и повседневные гостиные, главная столовая, повседневная кухня с простой столовой, библиотека, обширный конференц-зал, где Джош встречался со своими советниками, и несколько других различных комнат пещерных пропорций.
Все комнаты были оформлены просто, но элегантно и богато одновременно, с использованием прозрачных, белых шелковых тканей и кремовых льняных штор, резной мебели из пальмового дерева и богато украшенных позолоченных зеркал овальной и квадратной формы. К счастью, весь дом был увешан кондиционерами, как я и надеялась.
На втором этаже в основном спальни, и Элис показала мне мою. Я влюбилась в нее мгновенно и осматривала светлое, воздушное пространство, любуясь кроватью с балдахином, серым комодом, увенчанным мрамором, и несколькими акварельными картинами пальм и цветущих деревьев в разных конфигурациях и стадиях цветения. Упакованный мобильный телефон с моим именем, написанным маркером спереди, несколько толстых книг и ваза с одной пальмовой ветвью внутри находились на одной из двух тумбочек с мраморным верхом.