Ген льва
Шрифт:
Отражая мою позу, Джош сложил руки на мускулистой груди, а также сжал свою сильную, квадратную челюсть. Так вот, он разжал ее достаточно долго, чтобы заговорить.
– Ты абсолютно права. Этот бизнес, связанный с попытками завести детей с генно-положительной женщиной, для меня просто деловое соглашение. Ни больше, ни меньше. Вот и все. Правда в том, что я занятой человек с людьми, которых нужно защищать, и у меня нет много времени или необходимости в сентиментальной ерунде отношений.
– И это все, что ты думаешь о типичных романтических отношениях? Просто сентиментальная чепуха?
Джош колебался всего на полсекунды дольше, чем я думала,
– Да.
Не веря его поведению, я фыркнула.
– Ну, это, конечно же, не очень веские доводы, чтобы убедить меня завести с тобой ребенка. Даже если бы ты не похитил меня, и даже если бы я хотела дать тебе шанс завести ребенка, я бы все равно надеялась, что человек, с которым у меня будет ребенок, не будет против возможности развить более глубокую связь на этом пути.
Джош оставался суровым, все еще глядя мне в глаза, но в то же время, казалось, смотрел сквозь них.
– Ну, если какая-то «глубокая связь» – это то, на что ты надеешься в отношениях, ты не получишь этого от меня. В то же время, если ты решишь помочь мне в моем стремлении к детям-перевертышам, которые, в то же время помогли бы в защите нации, что является очень благородным поступком, в этом определенно будет что-то для тебя. В конце концов, это деловое соглашение, или оно будет, если ты в конечном итоге согласишься, и, если ты это сделаешь, я планирую полностью компенсировать тебе.
Если бы он не был мне отвратителен раньше, то теперь стал бы.
– Что ты хочешь сказать? Ты действительно заплатишь мне за то, чтобы я родила тебе ребенка?
Джош слегка потряс головой.
– Нет, не напрямую, хотя у тебя будет полная привилегия использовать любую сумму моих денег, в пределах разумного, чтобы купить все, что нравится, на всю оставшуюся жизнь. По сути, если у нас будет ребенок, мои деньги будут твоими. Ты только должна спросить, и я дам тебе все деньги, что тебе нужно, в любое время. Тебе также будет разрешено жить в резиденции командира столько, сколько хочешь. И, как ты увидишь, это довольно просторное, роскошное место для жизни. тебя будут ждать мои сотрудники, и к тебе будут относиться как к королеве. С тобой также будут обращаться как с королевой все здесь в Лайонкресте. За помощь в защите нации, родив детей-перевертышей, и особенно за то, что помогла мне иметь детей лично, тебя будут уважать и восхищаться всю оставшуюся жизнь. Ты войдешь в историю как женщина, которая дала командиру наследника, что, конечно, очень важно для меня, потому что будущие командиры Лайонкреста не будут избраны. Вместо этого титул перейдет от меня к моему сыну, или от меня к сыну моей дочери, если у меня никогда не будет сына.
Теперь, когда мне стало противно, я фыркнула.
– Ну, это совсем не похоже на сексизм.
Джош провел рукой по своим густым медово-коричневым волосам, которые в настоящее время стали еще более золотистыми от солнечного света, падающего через окна.
– Ты неправильно меня поняла, Ханна. Закон о наследовании командира не должен быть сексистским. Я бы с удовольствием передал ответственность любой своей дочери, когда меня не станет, но командир должен быть главным защитником города, и, как ни странно, перевертыши кажутся лучшими бойцами и защитниками, чем человеческие женщины. Может, тебе еще никто этого не говорил, но только мальчики, рожденные от отцов-перевертышей, сами вырастают перевертышами, а не дочери. Так оно и есть. Мы должны были бы понять все тайны науки, чтобы понять, почему любая генная мутация,
Я фыркнула еще раз.
– Да, большинство из нас, женщин, просто генетически положительны, что делает нас мишенью для похищения. Похоже, что женщины получили несправедливую сделку.
– Может быть, это удивит тебя, но я бы с этим не согласился.
Мы оба замолчали и просто стояли, каждый из нас крепко скрестив руки на груди, просто глядя друг на друга. Я действительно не знала, что сказать, и, видимо, Джош тоже. Затем, делая неловкость еще более неудобной, динамики внутренней связи в коридоре ревели с сообщением для какого-то врача, поэтому ни один из нас даже не мог ничего сказать в течение нескольких минут. Становясь все более неудобным, я перевела взгляд на пол, и Джош переместил его в сторону, нахмурив темные брови.
После того, как динамик в коридоре замолчал, он снова посмотрел на меня.
– Как уже говорил, я не заставлю женщину делать то, чего она не хочет. До тех пор, пока ты согласна жить в моем доме в течение, по крайней мере, двух лет, ты можешь делать все, что угодно, в том числе, даже не уделяя мне времени, если не хочешь. Тем не менее, я думаю, что ты обязана перед нацией и самой собой подумать и дать шанс. Я прошу тебя хотя бы попытаться поселиться в моем доме. Через некоторое время, как только ты сможешь себе представить, что живешь там постоянно, счастливо воспитывая ребенка или нескольких, в самой большой, самой роскошной резиденции в этом районе, возможно, решишь, что мое предлагаемое деловое соглашение не звучит так уж плохо.
– Как я уже сказала ранее, я соглашусь остаться в твоем доме на некоторое время, потому что я действительно не думаю, что у меня есть выбор. И даже если бы и был, не думаю, что мне есть куда идти.
Это правда. Единственным человеком, которого я знала в Лайонкресте, была Эвелин, я понятия не имела, есть ли у нее и ее мужа место в их доме, чтобы приютить, или если они даже захотят принять меня.
Джош кивнул головой, его каменное выражение лица немного смягчилось, он явно доволен тем, что я сказала.
— Тогда я вернусь, чтобы отвезти тебя в твой новый дом.
— Я думаю, мы могли бы назвать это тюрьмой, верно?
Джош вздохнул, придав вид, похожий на тот, который человек мог бы дать ребенку, который был неразумным.
— Ты можешь называть это как угодно, до тех пор, пока ты согласна остаться.
— Думаю, ты упустил мою мысль. У людей нет выбора, останутся ли они в тюрьме. Вот почему это тюрьма. Понял?
Я видела мускулы, работающие в стиснутой челюсти Джоша, и подумала, не зашла ли слишком далеко. В конце концов, он был командиром, и я знала, что он, конечно, не привык к дерзости. Хотя я не сожалела о том, что сказала раньше. Никогда раньше я не высказывалась, мне становилось все более и более комфортно высказывать свое мнение, и по какой-то причине не хотела, чтобы это изменилось.
И, кроме того, я не понимаю, почему это должно было случиться, независимо от официального титула Джоша. Возможно, я не была командиром, но я была человеком, таким же, как он, и чувствовала себя вправе позволить себе высказать мои мысли и чувства касаемо всей этой ситуации. Кроме того, учитывая обстоятельства, поскольку я жертва похищения и из-за некоторых вещей, которые сказал Джош, я чувствовала себя полностью вправе позволить своим мыслям и чувствам вылиться из меня с небольшой дерзостью.