Гарольд Храбрый
Шрифт:
— Да! Там умеют шить красивые вещи, — с воодушевлением продолжил юный ярл, почувствовав, что девочка смягчилась. — Это платье вам очень к лицу!
Айя порозовела от удовольствия.
Глава 24
БЕСЕДА
В то время как юный Эйнар расточал принцессе комплименты, Гарольд в глубокой задумчивости сидел в тронном зале. Его размышления прервал Рагнар: оруженосец принёс мантию. Подойдя к королю, он накинул мантию
— Где отец Альдред? — нетерпеливо спросил Гарольд.
— Уже идёт, мой король, — ответил Рагнар.
Отворилась дверь, и в зал вошёл архиепископ.
— Вы звали меня, Ваше Величество? — с поклоном обратился он к королю.
— Да, святой отец. Располагайся поудобней. Разговор будет долгим.
Старик сел, подтянул длинные рукава сутаны и выжидающе взглянул на короля.
— Скажи, святой отец, что ты думаешь о предстоящей войне? — негромко спросил Гарольд.
— Что я могу сказать... — вздохнул старик. — Я изучил много древних хроник и пришёл к выводу, что история постоянно повторяется... Она как бы движется по кругу... И тот, кто был наверху, со временем оказывается в самом низу.
— Внизу? — заинтересовался Гарольд.
— Да, Ваше Величество. Как только та или иная страна начинает слабеть, она обращается к помощи иноземцев... И в конце концов те завоёвывают её...
Старик сделал короткую паузу и продолжил:
— Так было с римлянами. Так было с бриттами. Ныне история повторяется. Всё возвращается на круги своя. И теперь мы из завоевателей можем превратиться в жертву.
— Да, да, ты прав, святой отец, — кивнул Гарольд. — А каковы, по-твоему, главные причины ослабления королевства?
— Падение нравов, бездуховность и невежество! — не задумываясь, ответил старик.
— Что ты имеешь в виду?
— Вера в старых германских богов разрушена. А учение Господа нашего, Иисуса Христа, ещё не проникло в сердца большинства ваших вассалов, несмотря на то что Англия уже несколько веков является христианской страной...
Прелат перевёл дыхание и более уверенно продолжил:
— Кроме того, тлетворное влияние оказывают иноземные купцы. Заваливая страну своими товарами, они развращают танов. Рушатся идеалы! Честь заменяется предприимчивостью! Порядочность и доблесть — деловитостью! Это очень серьёзно, Ваше Величество. Могучий Рим рухнул, когда торгашеский червь, изнеженность и излишества подточили его корни...
— И что ты предлагаешь? — перебил Гарольд. — Закрыть границы и отгородиться от всего мира?.. Пребывать в горделивой нищете?.. Это не выход из положения!
— Да, Ваше Величество. Это не выход, — согласился архиепископ.
— Нам необходимо развивать торговлю, чтоб укрепить Англию. Нам нужны предприимчивые люди. Причём свои, а не иноземные. Падение нравов, о котором ты говоришь, неминуемо. Но можно ли сделать эту пагубу не столь разрушительной?
— Можно, государь. Путём возрождения знаний. С помощью школ и книг, как это делал полтора века назад мудрый король Альфред [22] .
22
Альфред Великий — король Уэссекса, сплотивший в IX веке саксонские королевства и остановивший датскую экспансию.
— Тут
— Благодарю за честь, Ваше Величество! — с чувством ответил прелат. — Положу все силы на это святое дело!.. Но... возрождение знаний невозможно отделить от возрождения духовности. От веры.
— Веры?.. — задумчиво произнёс король. — И что ты предлагаешь, святой отец? Насильно загонять людей в храмы, как это делали мои предшественники?
— Нет, Ваше Величество, — ответил старик. — Нельзя насильно заставить человека верить. Вернее, его можно запугать, но такая вера недолговечна.
Он прервался, дотронулся до нагрудного креста и закончил:
— Вера должна стать потребностью, насущной необходимостью. Как воздух, которым мы дышим. Как вода, которую пьём. Только тогда она принесёт благодатные всходы.
— Быть может, — согласился Гарольд. — Но ведь Иисус слаб, — тут же добавил он. — Германские боги — воины. С ними наши деды побеждали своих врагов. С ними они завоевали Англию... А Иисус? Он призывает к смирению! Он предлагает подставить щёку под удар! Сможем ли мы с таким Богом защитить страну!
— Иисус, Господь наш, не слаб! — возразил архиепископ. — Он добр и снисходителен. А это не одно и то же... Он, как и восточные мудрецы раньше, полагал, что зло надо побеждать добром!
— Не знаю, что полагали восточные мудрецы, коих ты упомянул, но если Иисус не слаб, то почему же позволил распять себя?
— Чтоб взять на себя людские грехи...
— А я полагаю, человек должен сам отвечать за свои поступки! — перебил старика Гарольд. — Разве я не прав?
— Правы, Ваше Величество, — согласился отец Альдред. — Люди должны отдавать себе отчёт в том, к какому результату может привести то или иное решение. И сознательно принимать на себя ответственность за дела рук своих. Только тогда они будут поступать разумно. Но... — закончил он, — им следует помнить, что искреннее раскаяние вернёт их на путь истинный. Путь спасения, открытый для них Иисусом Христом!
— Но ведь он пытался уклониться от судьбы, — возразил король. — Насколько я помню, в ту последнюю ночь, что он провёл с учениками в Гефсиманском саду, он обратился к Господу, Отцу своему: «Боже! Да минует меня чаша сия!»
— Что поделать, Ваше Величество, — развёл руками прелат. — И Сын Божий может поддаться слабости.
Гарольд задумчиво взглянул на прелата:
— Стало быть, только боги избавлены от слабости? И желаний?
— И святые, — добавил священник. — Ибо они умеют управлять ими.
— Да? — усомнился Гарольд. — А может, это им лишь кажется? Ведь покуда человек жив, ему постоянно чего-то хочется...
— Это так, Ваше Величество, — согласился старик. — В каждом человеке присутствует божественное и земное начало. Зачастую просветлённые мучаются в тенётах страстей даже более, чем обычные смертные, живущие в мирской суете. Но тем они и отличаются от них, что, перестрадав, освобождаются от земных пут. Шелуха страстей спадает, и их взору открывается божественная гармония мироздания. Они познают своё место и своё предназначение. Божественный свет переполняет их души. Излучаясь в пространство, он согревает страждущих.