Гарольд Храбрый
Шрифт:
— Запомнил, мой король, — ответил сакс.
В этот момент в зал вошли Леофвайн и Алфвиг и, поклонившись королю, опустились на одну из скамей. Гарольд, мельком взглянув на них, закончил разговор.
— Тогда не медли и возвращайся во Фландрию! — приказал он.
— Прости мой король, — неуверенно произнёс старик, — но я хотел бы кое-что добавить от себя.
Гарольд озадаченно взглянул на него:
— Добавь!
Старик поднялся с колена и расправил плечи.
— Государь, — глухо
— Вот как? Что ж, он волен следовать туда, куда ему заблагорассудится, — пожал плечами Гарольд. — По всей вероятности, его жена решила навестить свою сестру.
— Это не так, мой король, — возразил оруженосец. — Милорд Тостиг готов предать тебя!
— Каким же образом, любезный? — слегка побледнев, спросил Гарольд.
— Он может сговориться с герцогом Вильгельмом! — ответил старый сакс. — Как ни тяжело мне это говорить, но это так. Я слышал кое-что из бесед, кои он вёл с лордом Копси.
Гарольд похолодел. «Силы небесные! Неужели я опоздал? — пронеслось в его голове. — Брат решился на измену... Если это действительно так, то лишь я повинен в этой беде! Я должен был протянуть ему руку, но не протянул... А может, это ошибка? — с надеждой подумал он. — Или гнусный навет?»
Король пристально взглянул на посланца:
— Ты находился рядом с ними?
— Нет. Я был довольно далеко, — честно признался оруженосец.
— И тем не менее ты полагаешь, что отчётливо слышал то, о чём они говорили?
— Не могу поклясться, что отчётливо. Но мне кажется, кое-что я расслышал верно...
— Так тебе кажется? Или ты действительно слышал? — уточнил Гарольд.
— Мне кажется, государь. — Старик сокрушённо опустил голову.
Король, покусывая нижнюю губу, внимательно рассматривал его.
— Откуда мне знакомо твоё лицо? — внезапно спросил он.
— Я служил твоему батюшке, славному графу Годвину, — ответил сакс.
— Ага, припоминаю. Ты был Одним из его хускерлов?
— Точно так, мой король.
— И твоё имя... Сорульф?
— Да, мой король, — растроганно произнёс старик.
— Эх, Сорульф, Сорульф, — покачал головой Гарольд. — Как же ты мог предать своего господина, основываясь на одних лишь подозрениях? Это не делает тебе чести!
Оруженосец опешил. Его изрезанное морщинами лицо побледнело, а глубокий шрам, пересекавший лоб и щёку, налился тёмной кровью.
— Я свободный сакс, а не раб графа Тостига! — гордо воскликнул он. — У меня два истинных господина: Бог на небе и король на земле. И им я никогда не изменю!
— Так, так, — сухо произнёс Гарольд. — Спасибо тебе, Сорульф. А теперь ступай. Возвращайся к графу и передай ему мои слова. И держи язык за зубами.
— Мой король! — вскричал оруженосец. — Позволь
— Нет, любезнейший. Не позволю, — сурово ответил Гарольд.
— Тогда вели казнить меня. Но я не вернусь к изменнику!
— Не смей называть его изменником! Его вина не доказана! — осадил старика король. — Поступай, как знаешь. Рагнар, проводи.
— Мой повелитель! — воззвал к Гарольду Рагнар. — Я никогда и ни о чём не просил тебя, а теперь прошу. Прости старого Сорульфа и оставь у нас. Много лет он преданно служил твоему роду. Не пристало ему в столь преклонном возрасте влачить свои дни на чужбине или умирать с голоду у ворот твоего замка.
Гарольд смерил Рагнара недобрым взглядом и жёстко произнёс:
— Я уже объявил своё решение и не собираюсь повторять дважды!.. Кроме того, — чуть смягчившись, обратился он к Сорульфу, — ты, любезный, должен передать Тостигу мои слова. Если он действительно задумал плохое, они могут остановить его на полпути. А теперь ступай, я тебя более не задерживаю.
Оруженосец поклонился и, опустив голову, покинул зал. Гарольд проводил его хмурым взглядом и с удручённым видом откинулся на спинку кресла. Наступила тягостная пауза.
— Брат, — прервал её граф Гюрт. — Надо во что бы то ни стало вернуть Тостига.
— Доверь это мне, мой король! — воскликнул Рагнар. — И вскоре недостойный будет у твоих ног!
— О чём вы?! — поморщился Гарольд. — Вы что, забыли? Это же наш Тостиг!!
— Наш-то он наш... — вздохнул Гюрт. — Но бед может натворить немало.
— Может, — согласился король. — Он имеет право на обиду. Ведь я ему не помог.
— И что теперь? Сидеть и ждать, пока он нас предаст? — хмуро осведомился эрл Алфвиг.
— А что, по-твоему, мы можем сделать?
— Любой ценой вернуть Тостига и засадить за решётку! — пробурчал старик.
— Ты слишком скор на расправу, — нахмурился Гарольд. — Мало ли что наболтал этот честолюбец. Поступай я так, как советуешь ты, и друг Тостига — Сигевульф вчера вечером отправился бы в темницу...
При этих словах толстяк побагровел и опустил голову.
— Если у нас будут доказательства вины Тостига, — продолжил свою мысль Гарольд, — он предстанет пред судом. И я поступлю так, как решат члены совета.
— Брат, — обратился к нему граф Гюрт. — Ты поступаешь в высшей степени справедливо. Но может быть, это именно тот случай, когда справедливость вредна? Когда следует чуточку отступить от закона?
— Закон не любовница, Гюрт! — невесело усмехнулся Гарольд. — О нём нельзя забывать и вспоминать по мере необходимости... Да и о чём мы тут толкуем? Вели Тостиг захочет, то никакая сила не сможет вернуть его в Англию...