Гарольд Храбрый
Шрифт:
Айя отвернулась, накинула на голову капюшон отороченного мехом плаща и, круто развернувшись, двинулась к воротам замка. Юноша нагнал её, не зная, с чего начать разговор, он чопорно промолвил:
— Я рад приветствовать прекрасную леди Гиту!
— Здравствуйте, милорд, — тихо ответила принцесса.
— Куда изволите держать путь?
— Я просто гуляю.
— Вы позволите сопровождать вас?
— Сопровождайте.
Молодые люди миновали подъёмный мост и чинно двинулись по противоположной стороне рва. Галантный Эйнар смешно семенил ногами
— Прекрасная нынче погода, — неуверенно начал он.
— Да, неплохая. Только немного холодновато, — подавляя улыбку, ответила Айя.
Эйнар замолчал. Покраснев от напряжения, он подыскивал веские и значительные слова, но все умные мысли, как на грех, покинули его несчастную голову. Пауза затягивалась. В этот момент сердобольная Айя сжалилась над ним и пришла на помощь.
— Скажите, милорд, чему учили вас ваши учителя? — спросила она.
— О! Многому, Ваше Высочество! — радостно откликнулся Эйнар. — Я изучал латынь, риторику, Библию и даже... арифметику!
— Всему этому учат в Дании? — Айя удивилась.
— Увы, нет. Я изучал сии науки в землях франков, — пояснил юноша.
— Как бы там ни было, вы, милорд, широко образованны! — уважительно произнесла девочка.
— Что вы, что вы, Ваше Высочество, — засмущался Эйнар.
— Правда, правда, милорд... Когда-то Англия блистала своей образованностью. Теперь всё по-иному. Многие из наших танов с трудом читают и пишут.
Эйнар не смог сдержать самодовольной улыбки и в свою очередь спросил:
— А кто учит вас, леди Гита?
— Отец Альдред и королевский лекарь Соломон, — ответила Айя. — Отец Альдред очень мудр. У него хранится множество древних манускриптов. В этих книгах описываются удивительные события, происходившие много веков назад...
Принцесса бросила на Эйнара пытливый взгляд и продолжила:
— Святой отец рассказывал мне о могучем и таинственном Египетском царстве. О гордой Элладе и сказочном Востоке. О расцвете и гибели великого Рима. И о том, как наши предки завоёвывали Британию... Мы вместе с ним читаем тексты Платона, Благочестивого Августина, Беды Достопочтенного [21] и прочих древних мудрецов... Он разъясняет мне непонятные места в Священном Писании.
21
Беда Достопочтенный — раннесредневековый английский религиозный деятель.
«Вот это да!» — подумал Эйнар, а вслух спросил:
— Эти тексты писаны по-английски?
— Часть из них переведена, а часть изложена на древних языках.
— Так вы, Ваше Высочество, кроме латыни владеете и греческим?
— Да, милорд, немного, — скромно ответила девочка.
— И датским, на котором мы с вами говорим! — восхищённо воскликнул Эйнар. — А чем ещё, кроме грамматики, вы занимаетесь? — заинтересованно спросил он.
— Риторикой
Айя замолчала и, остановившись, стала смотреть вниз, заметив на снегу какие-то необычные следы. Лёгкий ветерок играл с её локонами, донося до Эйнара нежный аромат девичьих волос. Юноша был на седьмом небе, он затаил дыхание, не смея прервать ход мыслей Айи. Он готов был стоять рядом с ней целую вечность, вдыхая этот пьянящий аромат. Никогда прежде он не испытывал такого блаженства. Ему страшно хотелось дотронуться до девочки, и он отчаянно боролся с этим, как ему казалось, низменным, но таким сладостным желанием.
— Что касается лекаря, — заговорила вдруг принцесса, — то нет такого королевства, где бы он не бывал. И где не живут его родственники... Он знает так много, что я просто удивляюсь, как все эти знания умещаются в его голове...
— Да, евреи умный, но очень хитрый и жадный народ, — пробормотал Эйнар.
— Фу, какие глупости! — презрительно скривила губки Айя. — Эти слова достойны конюха, но не знатного и образованного сеньора! Не бывает хитрых и жадных народов, бывают хитрые и жадные люди! Вам бы следовало знать это, милорд!
— Но вы же, Ваше Высочество, не станете отрицать, что евреи годны лишь на то, чтоб считать деньги. Они трусливы и ненадёжны! — защищался Эйнар.
— Трусливы?! — задорно вскричала девочка. — Разве можно назвать трусливым маленький народ, не побоявшийся подняться против могучей Римской империи! Знаете ли вы, милорд, что иудеи предпочитали смерть — плену. А римляне так их ненавидели и боялись, что, сровняв с землёй Иерусалим, развеяли этот несчастный народ по миру!.. И что теперь им остаётся?.. Считать деньги и грустить о далёкой родине! Боже! Храни нас от такой судьбы! — закончила принцесса и несколько раз перекрестилась.
Эйнар проклинал себя за то, что вступил в этот спор и рассердил Айю. Он попытался сменить тему.
— Леди Гита! Я никогда прежде не встречал таких людей, как ваш отец! Король Гарольд — образец рыцарской доблести!
— Король, отец мой, не образец! — отчеканила рассерженная девочка. — Он просто очень современный человек. Мужественный и добрый. Он так великодушен, как могут быть великодушны только сильные люди. Жестокость — удел слабых!
Эйнар совсем растерялся. «О Боже! Всё болтаю невпопад! — думал он. — Кто дёрнул меня за язык заговорить об этих евреях, будь они неладны!.. Принцесса так умна! Как с ней держаться?»
Наступила очередная неловкая пауза. Айя молчала, сердито надув губки, Эйнар потел, лихорадочно ища выход из создавшегося положения. Наконец он откашлялся и несмело заговорил:
— Какое нынче на вас чудное платье!
Айя ещё больше нахмурилась, но не смогла удержаться от улыбки. Бросив мимолётный взгляд на своё лазоревое, расшитое золотом платье, выглядывавшее из-под неплотно стянутого плаща, она гордо произнесла:
— Его привезли из франкских земель. Оно сшито из лучшей фландрской материи.