Гарем на шагоходе. Том 8
Шрифт:
Тепло Шондры под моим плащом было реальным, осязаемым, и на какое-то время оно перевесило весь тот хаос, что творился в нашей жизни.
Идиллию, как водится, разрушил пронзительный крик откуда-то снизу.
— Кити-кити, Шондра! Ты где, Шондрочка! Я тебя потеряла! Ау-у-у!
Я поморщился так, будто мне в виски засадили пару гвоздей.
Момент оказался безвозвратно испорчен.
— Ты что, взяла с собой кошку? — спросил я Шондру со вселенской усталостью в голосе.
Турельщица вздохнула, и я
— Нет. Я её не брала. Видимо, она увязалась за мной тайком. У неё талант находить неприятности. И от неё хрен спрячешься даже на вершине скалы в полной темноте. У неё же кошачье зрение, слух и нюх.
«А ещё эмпатия в роли шестого чувства, — пронеслось в голове. — Даже потеряв след, она скоро найдёт нас по свету разума. Причём даже сама этого не поймёт».
Я снова вздохнул. Такой вздох уже стал моим фирменным звуком.
— Придётся срочно «найтись», — пробормотал я. — Хотя, по чесноку, есть желание остаться здесь и затаиться. Пусть побродит.
— Тогда на неё может наткнуться какой-нибудь дикий зверь, — резонно заметила Шондра.
Я на мгновение задумался, представив эту сцену.
— Да, ты права, — согласился, поднимаясь на ноги и отряхивая штаны. — Нужно пожалеть диких зверей. И спасти их от Сэши.
Мы начали спускаться по узкой, каменистой тропе, придерживаясь за выступы скалы. Луна освещала нам путь, превращая камни в серебряные слитки.
Внизу, у самого обрыва, мелькала белая фигурка. Сэша бродила взад-вперёд, её пушистый хвост нервно подёргивался. Она двигалась по кромке леса, заглядывая в каждый куст, будто Шондра могла притаиться там.
— Сэша! — крикнул я этой чокнутой кошатине.
Она замерла, её уши дёрнулись, определяя источник звука. Блондинка подняла голову и увидела нас. Её лицо расплылось в радостной улыбке.
— Волк! Шондра! Кити-кити, я вас нашла!
— Оставайся на месте, — велел я.
Мы продолжили спускаться.
— Вот зуб даю, — пробормотала турельщица, — она сейчас сорвётся, и придётся спасать.
— Зачем спасать? Точно надо?
— Иначе придётся потом вылавливать. Дохлая кошатина страшно воняет.
— Аргумент, — согласился я.
— Осторожно, не сорвись! — крикнула Шондра, видя, как близко кошка подошла к краю.
— Не-а, я очень ловкая! — беззаботно ответила Сэша и, чтобы доказать это, сделала пируэт на одной ноге, едва не потеряв равновесие.
И в этот самый момент из тёмной шумящей воды под ней вырвалось нечто.
Толстое, скользкое и покрытое присосками.
Гладкое, мускулистое щупальце толщиной с моё бедро.
Оно блеснуло в лунном свете, двигаясь с неестественной, змеиной грацией.
Прежде чем кто-либо из нас успел среагировать, щупальце обвилось вокруг лодыжки Сэши. Натянулось струной и рвануло.
—
Кошку сдёрнуло с обрыва с такой силой, что её фигурка на миг превратилась в размытую полосу. И тут же исчезла в тёмной воде, оставив после себя лишь всплеск и расходящиеся круги.
Я замер на тропе, глядя на то место, где только что находилась Сэша.
Шондра рядом со мной выругалась так грязно и изобретательно, что я даже на секунду восхитился её словарным запасом.
Посмотрел вниз, на воду. И увидел его. Под поверхностью, в лунном свете, распласталась гигантская, аморфная тень. Огромная, размером с ботанический сад избушки, если не больше. От неё во все стороны расходились тёмные, извивающиеся отростки.
Не просто тень. Воплощение древнего, глубинного ужаса, легенда Бризхейва, о которой травили байки в портовых барах.
Барнаби.
И этот гигантский осьминог только что утащил нашу кошку на ужин.
— Чёрт, — выдохнул я. — Всё же придётся спасать.
Моника стояла в темноте грязной подворотни, прислонившись к обшарпанной кирпичной стене. Прохладный воздух наполнял лёгкие, пахло морской солью и гниющими овощами из переполненного мусорного бака.
Аксидианка скрестила руки и терпеливо ждала, постукивая когтем по рукаву куртки. Её красная чешуя отражала блики далёких фонарей, а жёлтые глаза сверкали в полумраке.
Она ненавидела ждать.
Но что поделать — в этом городе даже бандиты никуда не торопятся.
В Бризхейве она уже бывала, и у неё остались кой-какие связи. Этого хватило, чтобы сделать «заказ».
Связаться со Змеем она не пыталась, так как они условились, что он будет следить за экипажем, пока она добывает оружие. Но прошло уже полдня, так что Моника сомневалась, что Волк и его бабы всё ещё валяются на пляже.
Если они сняли номер в отеле — отлично. Можно устроить тихое ночное нападение. Если же вернулись на борт избушки… Ну, тогда придётся дождаться завтрашнего дня и молиться, чтобы команда снова отправилась в город.
Наконец, со стороны улицы донёсся рёв мотора.
В проём арки въехал тёмный фургон с тонированными окнами.
Двери открылись, из машины вышли двое.
Первый — тощий, как жердь, с ярко-оранжевым ирокезом, торчащим на голове, как щётка для унитаза. На нём была чёрная футболка с логотипом какой-то вымершей рок-группы.
Второй казался его полной противоположностью: гора мускулов, едва помещавшаяся в натянувшуюся майку, с татуировкой «Мама не одобряет» на плече и щетиной, которой можно наждак заменить.