Гарем на шагоходе. Том 8
Шрифт:
Шондра приподняла бровь:
— Это когда ты прям посреди боевого дежурства просила отпустить тебя переодеться?
— Да, — коротко кивнула Вайлет. — Но капитан выразил резкое неудовольствие подобным поведенческим шаблоном, так что я скорректировала свои настройки.
— Ты так намекаешь, что и нам надо… скорректировать настройки? — зыркнула на неё Лекса.
— Именно. Ваше поведение нуждается в срочной коррекции.
Полицейская запрокинула кружку.
Шондра медленно поднялась. Она допила стакан
— Я пойду его найду.
Робин тут же повернул голову в её сторону:
— Госпожа, уже стемнело. На улицах города может быть не безопасно в такой час. Процент подвыпившего населения превышает допустимые параметры. Позвольте сопровождать вас.
— Нет, присмотри за этими, — она кивнула на Лексу и Кармиллу. — Если снова затеют драку, облей их бочкой холодной воды для острастки.
— Будет сделано, — с энтузиазмом подтвердил робот.
— Шони… — тихо пискнула кошка, но турельщица не посмотрела на неё.
Развернувшись, она твёрдым, уверенным шагом направилась к выходу.
Дверь захлопнулась за ней.
Оставшиеся девушки молча переглянулись.
Впервые за всё время они почувствовали себя не просто соперницами, а одной, очень косячной и провинившейся командой, которую только что покинули и капитан, и старпом.
Ночь опустилась на побережье Бризхейва, принеся с собой прохладу и тишину.
Тишину относительную, конечно.
Но шум прибоя — именно та музыка, которая мне сейчас нужна.
Я сидел на краю высокого утёса, свесив ноги в пустоту, и медитировал.
Если, конечно, можно назвать медитацией процесс, когда ты сотый раз подряд думаешь: «Чёрт, да почему у меня в команде столько психопаток?» — и при этом методично опустошаешь бутылку виски.
Внизу волны бились о камни, будто пытаясь докричаться до меня: «Спрыгни, идиот, и не мучайся!»
Я поднял бутылку, глядя на лунный свет, преломляющийся в янтарной жидкости.
— Ну, Кощей… — пробормотали мои губы. — Ещё пара таких дней, и я сам уничтожу мир вместо тебя.
В голове мелькали образы и мысли.
Вот Лекса, с её «праведной» яростью и силовыми перчатками.
Вот Кармилла, с её вампирской гордыней и кукурузой в волосах.
Два скорпиона, оказавшиеся в одной банке — моём экипаже!
И с этой «профессиональной командой», где пляжный волейбол перерастает в артобстрел с применением спецсредств, мне предстоит сразиться с Кощеем!!!
От этой мысли хотелось немедленно проверить глубину под скалой. Не из-за страха перед Кощеем — что мне этот гад! Из-за страха за собственный
Я ж сорвусь, к чертям, и сам их всех поубиваю!!!
БУЛЬК-БУЛЬК-БУЛЬК! — вискарь обжёг горло.
Вдали, на горизонте, мерцал плавучий город. Акватика.
Огни небоскрёбов отражались в воде, как россыпь бриллиантов на чёрном бархате.
Я видел, как от неё, словно светлячки, отделяются огоньки яхт и катеров. Они направлялись к Бризхейву. Богатые туристы, пресыщенные стерильной роскошью своего плавучего рая, решили спуститься на грешную землю, чтобы насладиться «аутентичностью». Выпить местного пива, послушать байки про старого Барнаби и побродить по тихим сонным улочкам.
Жизнь била ключом, и никто из них даже не подозревал, что где-то на скале сидит мудак, который должен спасти мир, но мечтает только о том, чтобы его команда хотя бы сутки не устраивала апокалипсис.
— Эх… — я сделал ещё глоток.
Позади послышался шорох шагов и чьё-то тяжёлое дыхание. Я обернулся.
По тропинке, ведущей на утёс, поднималась Шондра.
Она остановилась в паре шагов от меня.
— Вот ты где, — сказала она запыхавшимся голосом.
Подошла и села рядом, бесстрашно свесив ноги так же, как я.
— Искала тебя по всему пляжу.
— А я вот тут, — махнул бутылкой в сторону моря. — Созерцаю.
— Созерцаешь или топишь?
— И то, и другое.
Она посмотрела на меня, потом на бутылку, потом снова на меня.
— Ты в порядке?
Я хмыкнул.
— Всё зашибись. Как там дела? Эти две ещё не поубивали друг друга?
— Нет, — ответила она. — Твой уход их… охладил.
— Ого! — усмешка сама растянула губы. — То есть я, выходит, нашёл способ их утихомирить? Надо просто уходить каждый раз, когда они начинают?
— Не знаю. Но Лексе, кажется, действительно стыдно.
— Кажется?
— Ну… говорит, что сожалеет.
Я вздохнул.
— А Кармилла?
— Ухаживает за Фенечкой. Кормит её мазутом. Та хрюкает от удовольствия.
— Рад, что она в порядке.
— Что будешь делать? — девушка повернула голову ко мне.
Ночной бриз трепал её длинную чёрную косу, утаскивая ту в сторону океана.
Я сделал ещё глоток.
— Об этом подумаю завтра. А сегодня у меня вот, — я протянул ей бутылку.
Шондра без колебаний взяла и тоже глотнула.
Скривилась и закашлялась.
— Крепкий, — выдохнула она через гримасу. — Как ты это пьёшь?
— Практика, — пожал я плечами.
Девушка помолчала, потом вернула мне бутылку.
— Алкоголь — не выход, Волк.
— Ага, не выход, — согласился я. — После «Ренегериса-75» мой метаболизм справляется с выпивкой так быстро, что я даже на секунду захмелеть не успеваю.
Шондра покачала головой.
— Я не это имела в виду.