Ганс

Тилли С.

«Помни», — шепчет Ганс. «Оставайся на месте. И сиди тихо».

Даже прикрытое жалюзи тонкое окно не может заглушить звуки, доносящиеся с другой стороны.

Я киваю головой.

«Закрой рот рукой, Бабочка».

Непослушная часть меня хочет утверждать, что я могу молчать сама по себе. Но нуждающаяся часть меня хочет сделать все возможное, чтобы он поторопился и засунул в меня свой член.

Я прикрываю рот рукой, и Ганс трёт пальцем мою щель, одновременно льёт воду на подошву моей ноги.

Холодно. И я вздрагиваю

от шока, мое тело движется вперед, но в то же время Ганс засовывает в меня два пальца.

Невольно я издаю звук, средний между стоном и криком, и сильнее прижимаю руку ко рту.

Вода плещется по моей другой ноге, но пальцы внутри меня остаются на месте.

Я зажмуриваю глаза. Смесь возбуждения и дискомфорта кружится, делая меня еще горячее.

«Бедная моя девочка», — бормочет Ганс позади меня, скользя пальцами внутрь и наружу.

Раздается щелчок, и я предполагаю, что он открывает аптечку.

«Ты так хорошо справляешься». Его пальцы проникают глубже. «Просто продолжай сидеть спокойно».

Я чувствую резкую боль в пятке и вздрагиваю.

«Шшш», — Ганс наклоняется вперед и еще раз целует мою кожу.

Его пальцы продолжают работать, а мой разум затуманивается, так что я едва чувствую, как следующие несколько предметов вытаскивают из моих ног.

«Еще один, Бабочка». Он погружает пальцы так, что я чувствую, как его костяшки прижимаются ко мне. Затем он просовывает другой палец, большой, между моих складок и трет мой клитор.

Я кусаю ладонь, и стон вырывается из меня, а Ганс вытаскивает кусок из моей ноги. Что-то падает на пол, и я представляю, что это был какой-то пинцет.

«Хорошая девочка. Это моя хорошая девочка». Он снова плещет водой мне на ноги, и на этот раз я сжимаюсь вокруг него. «Осталось еще одно плохое место, и я все исправлю. Обещаю».

Я зажмуриваюсь еще сильнее.

Я не очень разбираюсь в оказании первой помощи, но уверена, что следующим шагом будет какой-нибудь болезненный антисептик.

«Стой спокойно, помнишь?»

Я снова киваю, не в силах подобрать слов.

Большой палец, прижимающийся к моему клитору, отстраняется, и я чувствую, как пальцы Ганса скручиваются внутри меня.

Затем его большой палец оказывается с другой стороны моего входа, проталкивая мою влагу между моих щек, пока он не упирается в мой задний вход.

Он трёт большим пальцем небольшой круг. «Жаль, что в этой аптечке нет смазки». Он сильнее надавливает. «Когда тебе станет лучше, я заявлю права на эту задницу». Я стону громче, чем прежде. И слышу, как Ганс расстёгивает ремень. «Когда я это сделаю, ты примешь меня всего». Я выгибаю спину и прижимаюсь к нему. «Ты примешь каждый дюйм моего члена в этой заднице, и тебе понравится».

Я помню, как хорошо было, когда мы были вместе в первый раз. Как хорошо было чувствовать его палец там.

«Сделай глубокий вдох ради меня».

Я делаю.

И пока

я вдыхаю, больше жидкости выплескивается на мои ноги. Это так сильно щиплет, что в уголках моих закрытых глаз появляются слезы, и мне хочется заскулить. Но затем он вталкивает в меня большой палец и шевелит пальцами внутри меня, и я больше не чувствую боли, только удовольствие.

«Такая хорошая девочка». Я чувствую его колени с внешней стороны моих, когда он приближается. «Моя идеальная бабочка».

Пальцы внутри моей киски раздвигаются, растягивая меня, а затем что-то еще, что-то большее и тупое, просовывается между ними.

Ганс вытаскивает пальцы из моего канала и продвигает бедра вперед, дюйм за дюймом, пока весь его член не оказывается внутри меня.

Он стонет, низко и глубоко, и моя киска начинает пульсировать.

«Блядь», — он выскальзывает, большой палец повторяет его движение.

Он входит обратно.

«Ганс». Я не могу удержаться и выкрикиваю его имя.

Свободной рукой он обхватывает мое тело спереди, пока его пальцы не касаются моего клитора.

«Мы сейчас потренируемся для этого ребенка, хорошо, Кассандра?»

«Да. Пожалуйста», — шепчу я в пол.

«Твоя киска высосет из меня всю сперму».

Еще один медленный выход, но когда он снова входит, он резко толкает бедрами.

Мое тело подпрыгивает от движения, но рука, обхватившая мои бедра и потирающая пальцами мой клитор, удерживает меня на месте.

«Ты будешь сидеть у меня на коленях, из твоей милой маленькой щелки будет течь моя сперма всю дорогу домой». Палец в моей заднице проталкивается глубже, и я знаю, что он чувствует свой член через тонкую преграду, когда снова входит. «А когда мы вернемся домой, я научусь сам вытаскивать этот противозачаточный имплант из твоей руки».

Он усиливает давление на мой клитор, и я начинаю дрожать.

«И я собираюсь вытащить его, пока я похоронен внутри тебя». Его голос такой грубый, что я знаю, что он так же близко, как и я. «Мы не собираемся тратить больше ни капли».

Его слова такие грязные.

И я так близко.

«Скажи мне, что ты поняла».

Я снова киваю, но больше не могу вымолвить ни слова. Все, что выходит — это крик.

«Кончи для меня, Бабочка. Порхай своей киской вокруг моего члена и потяни меня за собой».

Он перекатывает мой клитор между пальцами, и я тащу его за собой через край, как он мне и сказал.

ГЛАВА 128

Ганс

Выжатый досуха и чувствуя себя счастливее, чем когда-либо, я крепче обнимаю Кассандру, мою Бабочку, мою симпатичную маленькую соседку, и сажусь в самолет, чтобы лететь домой.

Она пытается сесть сама, но я тяну ее к себе на колени, и к тому времени, как самолет отрывается от земли, она уже крепко спит, положив голову мне на плечо.