Гамильтон
Шрифт:
– Ты напуган.
– Еще как.
– Наверное, нам лучше все-таки приехать сегодня в «Цирк».
– Извинись за это перед Натаниэлем, но oui - тебе лучше быть сегодня здесь. Нам нужно многое обсудить.
– Так кто они такие, Жан-Клод?
– Имя ничего не скажет тебе.
– Просто скажи.
– Арлекин, имя им Арлекин.
– Арлекин? То есть, как французский клоун?
– Нет, в этом случае совсем не до веселья, ma petite. Приезжай, и я все объясню.
– Нам еще что-нибудь угрожает?
– я покосилась
– Белый цвет - они будут только наблюдать. Если нам очень повезет, то на этом они и остановятся. Понаблюдают и уедут.
– Если ничего другого в их планы не входит, тогда зачем вообще нас предупреждать?
– Потому что такой у нас закон. Они могут свободно передвигаться по нашей территории, охотиться за кем-то, также как ты пересекаешь границы штатов, охотясь за вампирами. Но если они собираются задержаться здесь больше, чем на несколько дней, то по закону обязаны связаться с Мастером города.
– Так значит, здесь действительно может быть дело в церкви Малькольма?
– Может быть.
– Тебе в это слабо верится?
– Это было бы слишком просто, ma petite, а с Арлекином так просто никогда не получается.
– Так кто они такие?
– Нечто вроде своеобразной полицейской организации у вампиров. А еще они шпионы и наемники. Именно они уничтожили Мастера Лондона, когда тот свихнулся.
– Элинор и другие вампы об этом не рассказывали.
– Они и не могли.
– Ты имеешь в виду, что если бы они рассказали, кто убил их мастера, то их бы за это самих убили?
– Да.
– Бред какой-то, они же все об этом знали.
– Между собой они могли об этом говорить, но, как только Арлекин покидает город, все снова должны соблюдать секретность.
– Значит, сейчас мы можем говорить о них, а когда они уедут, нельзя будет даже вскользь упомянуть?
– Oui.
– Дурость какая.
– Таков закон.
– Я еще говорила, что некоторые вампирские законы - редкостная глупость?
– Так прямо пока не говорила.
– Значит, имей в виду.
– Возвращайся домой, ma petite, а лучше приезжай в «Запретный Плод». Я расскажу тебе об Арлекине больше, когда ты будешь со мной, в безопасности. Мы должны быть в безопасности. Маска белого цвета. От нас ожидают, что мы будем вести себя, как ни в чем ни бывало. Так что я еще поработаю.
– Ты уже накормил ardeur. Тебе на сегодня хватит.
– Представление еще не закончено, микрофон ждет моего голоса.
– Ладно. Мы подъедем.
– Они подходят к нам, - прошептал мне Натаниэль.
Я бросила взгляд на приближающуюся парочку, которая так откровенно на нас таращилась. Они не выглядели угрожающе, и определенно были людьми. Я тихо спросила у Жан-Клода:
– В Арлекине только вампиры?
– С чего вдруг такой вопрос?
– К нам приближается парочка, они люди.
– Приезжай
– Я тя люблю, - заявила в трубку я.
– И я тебя.
На этом сеанс связи завершился, и я переключила внимание на парочку. Женщина была миниатюрной блондинкой, она была немножко смущена и возбуждена. Мужчина отчего-то сердился, хотя, возможно, тоже был смущен.
– Ты - Брендон, - сказала блондинка Натаниэлю.
Он кивком согласился и улыбнулся ей своей сценической улыбкой. Он был счастлив встретить ее, и все его тревоги просто улетучились. Он вошел в образ.
А я не могла изобразить такое лицо. Я не знала, как себя вести, когда к моему бой-френду подходит странная незнакомка и говорит такие вещи.
– А тебя я тоже видела на сцене, - вдруг сказала она, поворачиваясь ко мне. Меня часто узнавали, как Аниту Блейк, охотника на вампиров и аниматора, но на сцену стрип-клуба я поднималась всего один раз. Натаниэль выбрал меня из толпы вместо какой-то другой женщины. В тот раз я согласилась, но повторять это не собиралась.
– Было однажды, - кивнула я и почувствовала, как напрягся Натаниэль за моей спиной. Надо было просто сказать «да». Натаниэль думал, что я стыжусь его, но это не так. Я ничего не имею против его профессии, но сама этим заниматься не стала бы. Я не настолько эксгибиционистка.
– Всего один раз мне удалось вытащить Грега в клуб, и он об этом не пожалел. Ведь правда?
– блондинка обернулась к своему насупленному спутнику.
Он неохотно кивнул, даже не взглянув в мою сторону. Точно, смущается. Значит, не одна я такая. Хотя я и не раздевалась тогда на сцене, меня все равно смущали напоминания об этом.
– Вы так эротично смотрелись на сцене, - сказала женщина, - так чувственно.
– Я так рад, что вам понравилось, - улыбнулся Натаниэль.
– Завтра я тоже буду выступать.
Ее лицо озарилось радостью:
– Знаю. Я заходила на сайт. Но о вашей подруге там ничего не сказано, - кивнула она в мою сторону.
– Грегу хотелось бы знать, когда она снова появится на сцене. Верно я говорю, Грег?
Обращаясь к своему бой-френду, она смотрела на меня. У меня был только один ответ: «Когда рак на горе свистнет», но я не успела эту мысль озвучить, поскольку Натаниэль спас положение:
– Вам, наверное, нелегко было уговорить Грега прийти в клуб?
Блондинка согласно кивнула, и Натаниэль продолжил:
– Так вот, мне пришлось уговаривать ее выйти на сцену.
– Что, правда?
– удивилась она.
– Правда, - ответил Натаниэль.
– Так вы тогда впервые вышли на сцену?
– подал голос Грег.
– Да, - ответила я, пытаясь угадать, куда может завести такой разговор - грубить не хотелось. Я-то могла бы нагрубить, благо есть опыт, но Натаниэль этого не одобрит. Во-первых, это плохо для бизнеса, во-вторых, Натаниэлю грубость вообще не свойственна.