Гадюка

Вердон Джон

В той же папке — распечатка двух транзакций по кредитке Ленни: 14:57 на заправке и 16:19 в автомагазине. Он сверил время — автозапчасти были за шесть минут до заправки.

Вспомнив «Google Street View» станции, Гурни подумал, что 14:57 — многовато для чего-нибудь из крохотного облезлого ларька за колонками. Зато для бензина — слишком мало. Он глянул средние цены на топливо на ноябрь прошлого года для севера штата: обычный, каким заправлялась бы «Королла» Лермана, — 3,19 за галлон. На такую сумму — примерно четыре с половиной галлона. Маловато

для автомобиля, но в самый раз для пятиигаллонной канистры.

Он вернулся к распечатке поездки с временными кодами. Всё совпадало с картой, которую Страйкер показала присяжным. И тут зацепился взгляд — остановка в миле от частной дороги Слэйда. Очень короткая, всего минута. Страйкер её на карте не отметила. Ещё одна странность в деле, которое всё более складывалось из странностей.

Он откинулся в кресле, смотря в окно кабинета на высокогорный выпас. Рассвет, казалось, ещё больше охлаждал иней на бежевых травах. Тишина — тягучая, мёртвая — усиливала гнетущее чувство. Вдруг он решил: нужно действовать. Любое действие лучше попыток складывать смысл из мелочей годичной давности за сто пятьдесят миль отсюда. Время не перепишешь — но места можно увидеть. Он давно знал: действие — лучший путь из ментального тупика. Проверил «Глок» в кобуре, надел куртку.

Он писал записку Мадлен, когда услышал, как открылась дверь спальни. Через секунды она вошла на кухню — плотно кутаясь в халат, волосы растрёпаны. Наморщила лоб, глядя на его куртку:

— Куда ты?

Он смял ползаписки и объяснил, что его тревожит кое-что в поездке Ленни к домику Слэйда, и он хочет проверить это на месте. Потом добавил:

— Знаю, тебе не нравится, что я влезаю в это дело, но, Мэдди, я не вижу, что ещё можно сделать. Я не верю, что Кэм Страйкер, или криминалисты, или полиция Рекстона докопаются до сути. Просто не верю…

Она перебила, повышая голос:

— Значит, ты будешь копать. И копать. И копать. Несмотря на последствия. Так?

— Я не вижу альтернативы.

— Альтернатива — остановиться. Просто остановиться!

— Отключиться сейчас — опаснейшее, что я мог бы сделать.

Она медленно кивнула — жестом, больше выражавшим ярость, чем согласие, — и резко ушла в спальню.

В 9:55 того же утра Гурни остановился у входа в «Cory’s Auto Supply».

Поскольку платёж Лермана в 16,19 включал 8% налога, он быстро прикинул цену покупки. Получилось 14,99.

Выйдя из машины, он опёрся о дверь — и вдруг резкая боль прострелила от основания черепа к плечу — красноречивое напоминание носить шейный корсет. Когда боль поутихла, он вошёл. Между стойками с маслом, антифризом, дворниками, ковриками, наборами инструментов, присадками и восками он дошёл до прилавка. За ним — крупный седой мужчина с застывшей улыбкой священника, приветствующего прихожанина:

— Чем помочь в столь славный день?

— Канистры для бензина есть?

Мужчина показал:

— У дальней стены.

Гурни увидел два вида — старомодные круглые металлические и популярные теперь

красные пластиковые, обе на пять галлонов. Он взял пластиковую, глянул на наклейку — и с тихим удовлетворением увидел 14,99.

Он принёс её к стойке:

— Давно их по этой цене продаёте?

— Годами.

— Всегда по такой?

— По цене крупных поставщиков. На этом не заработаешь, но иначе не выжить. Где-то мы свернули не туда, как страна. Уже и непонятно, кто тут рулит. Китайцы? Кто его знает?

Гурни заплатил, отнёс канистру к машине — и позвонил Кайре Барстоу.

— Дэвид?

Он не удивился застать её на работе на следующий день после праздника:

— Короткий вопрос. У тебя есть цифровые файлы, с которых Страйкер распечатывала фотки, что показывала в суде по делу Слэйда?

— У меня нет, но доступ получу. Зачем?

— Среди распечаток, что прислал Торн, была фотка карьера, где сгорела «Королла». В углу — красная пластиковая канистра. Думаю, ваши её привезли для эксперимента?

— Конечно. Но отпечатков не было — Страйкер потеряла интерес.

— Помнишь, вы её сохранили или передали полиции Рекстона?

— Надо проверить. К чему клонишь?

— Если она у тебя — можешь сделать несколько снимков со всех сторон и скинуть мне на телефон?

Она рассмеялась:

— Прямо сейчас?

— Сейчас было бы идеально.

— Ты так и не сказал, зачем.

— Я почти уверен, Лерман купил пятиигаллонную канистру в автомагазине. Цена бьётся с его платежом по Visa, а покупка бензина несколькими минутами позже — по объёму. Это ничего не доказывает, но если окажется, что канистра с места пожара совпадает с той, что продаётся в Cory’s…

Барстоу перебила недоверчиво:

— Ты полагаешь, Лерман купил бензин, которым спалили его машину? И зачем?

— Понятия не имею. Это дело становится всё более странным.

— Я перезвоню, как только смогу, — сказала она и отключилась.

Гурни уловил в её голосе ноту срочности, возможно — даже возбуждения.

Ему хотелось проверить ещё одно, прежде чем уезжать. Он пересёк дорогу к облезлому «магазинчику» за колонками. Внутри оказалось не столько магазином, сколько пыльным помещением с рядами автоматов вдоль трёх стен — шоколадки, чипсы, газировка. В углу сидел подросток с зелёными волосами и татуировками — двумя руками держал телефон.

Гурни вернулся к машине, ещё больше уверившись, что сумма 14,57 действительно ушла на бензин — потому что там просто не было на что ещё тратить. Окрылённый ощущением прогресса, он решил двинуть к месту той самой минутной остановки Лермана у обочины.

Он сверил координаты в распечатке, вбил их в GPS, выехал с парковки и направился на север, в Адирондак.

За час с четвертью, по мере подъёма, температура падала. Когда GPS сообщил о прибытии, на панели было —18°F. Он остановился на расчищенной площадке справа — месте для разворота снегоуборщика или пескоразбрасывателя. Застегнул куртку до подбородка и вышел.