G.O.G.R.
Шрифт:
– Утюжара – крот! – повторил он.
– Сумчатый, хватит ныть, – сказал ему Пётр Иванович. – Для вас будет лучше, если вы сами расскажете нам правду.
– Истина в вине! – изрёк вдруг Сумчатый.
Пётр Иванович решил, что его пока нужно в изолятор отвести, чтобы успокоился. А допросить потом, когда перестанет плакать.
– Только отдельно посади его, а то ещё подерётся с кем-нибудь.
Сидоров потащил Сумчатого в изолятор. Часовой, охранявший его, когда услышал, что Сидорову снова нужна свободная камера, произнёс:
– Не могу. Мне начальник сказал,
Делать нечего: Сидоров пока посадил Сумчатого к Крекеру с Ведёркиным. А когда Пётр Иванович пошёл потом к начальнику отделения, сказать ему, что эти люди не могут друг с дружкой сидеть, начальник отрезал:
– Да на ваших этих... фигурантов и камер не напасёшься! Скоро весь изолятор ими заселите! И где это видано, чтобы в четырёхместной камере один человек сидел?!
Сумчатый ещё кричал в изоляторе, что его окружают одни кроты, да ехидны. И... «мерзкий попугай».
И тут зазвонил телефон.
– Здравствуйте, – произнёс на том конце грустный голос старушки. – Это я, мать Ярослава Семёнова. Я вспомнила, что Ярослав хранил свои молочные зубы. Он никому об этом не говорил, только мне. Ярик хранил их, потому что они у него выпадали именно в те дни, когда ему везло. Они у него где-то в доме спрятаны. Приезжайте, может, найдёте...
====== Глава 76. Бал Золушки. ======
Лерочка прихорашивалась перед зеркалом, собираясь идти в ресторан с Чесноком. Она нашла в шкафу своё вечернее платье, которое не надевала ни разу с тех пор, как его купили. Платье была чёрное, шёлковое, украшенное настоящими жемчужинами. Лерочка выложила за него почти четыре свои месячные зарплаты, в надежде на то, что кто-нибудь когда-нибудь пригласит её в ресторан. И вот, появился, наконец, этот «кто-нибудь» и наступило это «когда-нибудь». Платье было очень маленького размера. Чтобы купить его, Лерочка откладывала каждую копеечку, отказывая себе даже в еде. Из-за этого она тогда сильно похудела, и продавщица едва смогла отыскать настолько маленький размерчик. Достав платье из шкафа, Лерочка испугалась, что вытолстилась из него, ведь она иногда грешила, всё-таки, булочками. Но дело оказалось не так уж плохо: платье налезло. Но сидело, всё же, по фигуре, а не болталось, как раньше. Уложив волосы, Лерочка принялась за макияж, когда зазвонил её новый мобильник. «Странно, – подумала Лерочка. – Я купила его только сегодня. И номер никому не давала...».
– Алё? – сказала Лерочка, не в силах побороть любопытство.
– Здравствуйте, Лерочка, – услышала она знакомый голос.
– А как вы узнали мой номер? – удивилась Лерочка. – Я же вам его ещё не говорила...
– В салоне я мог стоять в очереди за вами, – ответил собеседник.
Лерочка попыталась вспомнить, кто стоял за ней в очереди. Полная дама в рыжей шапке? Нет. Сутулый и худой гражданин с редкими усиками? Не хотелось бы... Девушка с выжженными осветлителем волосами? Тоже – нет.
– Родион Робертович пригласил меня в ресторан, – весело сообщила счастливая Лерочка собеседнику, подкрашивая реснички.
– Он вычислил вас, –
– Ну, для чего всё это? – недовольно протянула Лерочка. – Я просто понравилась Родиону Робертовичу, вот и всё. Да, и он мне нравится: он такой добрый...
– Он – бандит, – отрезал собеседник. – И, если...
Дверной звонок запел песню «Торреодор».
– Это – Родион Робертович! – обрадовалась Лерочка, бросив телефон на туалетный столик.
Она подбежала к двери и открыла её, не спрашивая даже, кто там. Это и, правда, был Родион Робертович «Чеснок». Этот элегантный дорогой костюм так ему подходит!
– Добрый вечер, Лерочка, – в который раз улыбнулся Чеснок. – Вы готовы?
– Да, да, – подтвердила Лерочка, натягивая плащик на своё превосходное платье.
– Вы великолепны! – оценил Чеснок.
Лерочка зарделась, потупившись.
Чеснок повёз Лерочку в самый дорогой ресторан в городе – «Донбасс Палас». А какая у Родиона Робертовича машина! «Мицубиси – Харизма». Лерочка такие только иногда видела на улице.
Припарковавшись на парковке рядом с белым лимузином, Чеснок подал Лерочке руку, помогая выйти из машины. Швейцар учтиво открыл перед ними дверь, и Лерочка в первый раз за свою жизнь окунулась в золотую с красным роскошь ресторана. Лерочка была восхищена и восторженна. Да это же – настоящий бал в королевском дворце! Все нарядные. На небольшой круглой сцене играет живой оркестр. По просторному залу, освещённому огромной хрустальной люстрой, кружатся танцующие пары. У стен стоят белые скульптуры под античность. Круглый свод зала поддерживают ионические колонны.
Чуть в стороне, в нежном полумраке, стоят столики. Родион Робертович повёл Лерочку к VIP-столику на две персоны. Они сели друг напротив друга. Тут же появился ловкий официант и подал им меню. Лерочка читала названия блюд. Многие из них она видела впервые.
– Я на диете, – сказала Лерочка, поборов робость. – В такое позднее время я могу позволить себе только капустный салат без заправки и минеральную воду без газа.
Насчёт капусты Родион Робертович не возражал. А вот, когда услышал про минералку, сказал:
– Лерочка, но почему же – минералку? Тут такие прекрасные вина. Попробуйте, например, «Божоле» семьдесят четвёртого года. Или...
– Я не пью, – перебила Лерочка. – Моя диета запрещает алкоголь.
Чеснок согласился с Лерочкой, сказав, что уважает её взгляды и не хочет навязывать ей ничего. Официант записал заказ в книжечку и растворился.
Беседуя с Родионом Робертовичем об искусстве и поэзии, Лерочка никакого внимания не обращала на тихого и незаметного человека, который сидел за соседним VIP-столиком и пил безалкогольный коктейль. Да она даже и не смотрела на эту серую личность! Ведь перед ней был блистательный Родион Робертович! Какой он образованный, начитанный! Сколько всего знает о поэтах и художниках! А Лерочка не знает ничего: в школе училась плоховато, институт закончила едва-едва...