Фурия
Шрифт:
— Вообще-то это ваша совместная песня. И очень красивая, — просвещает сестрёнка.
Я аж давлюсь. Она хлопает меня по спине.
— Пообещай, что после моего отъезда ты будешь сидеть дома и никуда не сбежишь, — сводит, глядя на меня, брови.
— Обещаю. Я и не собиралась. Хочу просмотреть рабочие документы и фотографии. Если я один раз разобралась во всём этом, то и второй раз смогу.
— Вот и правильно! Глядишь, что-нибудь вспомнишь.
— Завтра пройдусь по магазинам, надо подготовиться к приезду
— Не надо ничего! Они уже большие. Арсу достаточно игровой приставки на все каникулы, а Лёльке пары кукол, которые мы захватим с собой.
— Кстати, о куклах. Моя коллекция в доме на Рублёвке?
— С чего бы это?! Ты её ещё четыре года назад в Лондон перевезла. Она в доме твоего мужа осталась.
— Вот как… — задумываюсь.
— Ты всё забрать хотела, но некогда было. Увезла только награды с премий.
— И где они? Здесь их нет. Я всё обшарила.
— В офисе стоят.
— Ах, вот оно что…
— Ты же здесь на время поселилась, поэтому и оставила их в кабинете.
— Нет ничего более постоянного, чем временное.
— Это точно, — соглашается со мной.
Надо нагрянуть в дом Рона и забрать своё.
Я обманула сестру, и сразу же после её отъезда спускаюсь на подземную парковку с ключами, которые нашла в прихожей.
Нажимаю на кнопку на брелке и мне подмигивает белая BMW i8.
— Какая красивая детка, — глажу железную зверюгу по капоту.
Внутри тоже всё, как я люблю: кожа, звук, встроенный компьютер.
Одна лишь проблема — я не помню адреса нашего с Роном дома.
— Надеюсь, ты мне поможешь, — обращаюсь к навигатору. — Домой.
Но эта дрянь показывает место, в котором я нахожусь.
— Ммм, поместье Мэдлтон, — делаю предположение, и гаджет тут же выстраивает маршрут. — Отлично!
Включив музыку погромче, рву с места, заревев двигателем.
Ехать пришлось не меньше часа даже без пробок. Оказывается, дом за городом.
Естественно… Рон всегда хотел растить своих отпрысков вне загазованного города. Непонятно только почему я ему так и не родила.
Ах, да! Я ж за него назло Гроу вышла. Но мы прожили пять лет, а значит, смогли притереться. Стаська сказала, что если бы не его измена, то я бы и дальше с ним была.
А детей нет.
Вопрос без ответа…
Ммм… Пока.
Охрана без проблем пропускает на территорию поместья.
Господи, действительно, как помещики какие-то! Огромная площадь, засаженная деревьями, кустами и везде цветы.
— Миссис Мэдлтон? — удивляется женщина, открывшая дверь.
По виду напоминает домработницу. И как её зовут?
А не всё ли равно?!
— Рон дома? — спрашиваю у неё.
— Да, мистер Мэдлтон у себя. Доложить? — провожает меня в просторный холл.
— Доложите.
Пока она ходит за бывшим мужем, я захожу гостиную и осматриваюсь.
К
Слышу шаги сзади.
— Сэл? Тебя уже выписали? — спрашивает меня.
Передо мной стоит взрослый и мужественный мужчина. Только внешнее сходство и глаза выдают в нём Рона.
Он сильно изменился. Стал крепче, вырос в плечах и мышцах. Черты лица более грубые, очерченные и выступающие. Но, как и прежде остаётся красавчиком.
Но больше его присутствие рядом меня не волнует, как прежде.
Он окидывает меня взглядом. На мне свободный летний спортивный костюм и кроссовки. Судя по последним фотографиям, я так давно не одеваюсь.
— Да. Несколько дней назад, — отвечаю на его вопрос. — Пришла лично поблагодарить за то, что не дал мне умереть.
— Пустяки. Ты бы сделала тоже самое.
Ну, не знаю. Я бы ещё подумала.
Но это я сказала в голове, вслух не произнесла.
— Может быть, чаю? — изображает хорошего хозяина.
— Нет. У меня ещё одна причина для визита.
— Какая?
— Моя коллекция.
— Куклы? Да, конечно, ты можешь забрать, — показывает рукой вверх на лестницу.
Знать бы еще, где они там.
— Проводишь? — нахожу выход.
— Конечно, — соглашается.
— И мне нужны коробки.
— Я скажу, чтобы принесли из подвала.
Мы поднимаемся.
Рон открывает дверь в комнату, в которой находятся мои куклы.
Твою мать!
— Я не думала, что их так много! — шокировано, глядя на коллекцию.
Не меньше полутысячи игрушек.
— Их количество заметно выросло за последние года три, после того, как ты её показала журналистам. Все стали дарить тебе исключительно кукол.
— Да, я помню, — решаю не выдавать себя.
Он не знает о потере памяти.
Служанка приносит несколько коробок.
— Их не хватит, — говорит ей Рон и отправляет за новой партией.
Мы паковали больше двух часов. Около двадцати больших коробок.
Он неплохо знает историю каждой, рассказывает, кто и где купил или заказал. Откуда привезли вот эту розововолосую красавицу и в каком магазине купили фарфоровую кудряшку. Удивительно. Мужчины обычно к такому равнодушны.
В мою машину влезают всего четыре бокса. Остальные договариваемся привезти службой доставки.
За всё время пребывания в моём бывшем доме я ни разу не почувствовала ничего родного.
Даже рядом с Роном, если не считать первой встречи, не ощутила никакого душевного трепета. Абсолютное спокойствие и равнодушие. Будто и не любила никогда.
Ни-че-го…
Когда выезжаю из ворот поместья, то замечаю большой чёрный джип, припаркованный недалеко в кустах.
Я его уже видела возле своего дома. А потом ещё на светофоре он стоял в соседнем ряду.