Фурия
Шрифт:
— Это моя вина. Точнее не моя… но это сейчас не важно.
— Важно. Измена?
— Подстава с изменой. Меня усыпили и обставили всё так, чтобы ты поверила, что я переспал с другой.
— А ты этого не делал? — присматривается внимательно.
— Нет!
— Не верю! Горбатого могила исправит.
— Когда ты выходила замуж, ты тоже не думала, что он тебе изменять будет.
— Рон не мог. Он меня любит…
— Любил. Давно. И когда вы разошлись, он ушёл к любовнице. Он тебе целый год изменял, — проговариваю
— Это неправда… — в её глазах появляются слёзы.
— Жестокая, но правда…
Она опять смотрит на меня, как на ничтожество, вытирая слезинки.
Я не сдерживаюсь и прижимаю Сэл к груди.
Я сделал ей больно, и эта боль теперь передаётся мне, разрывая душу в клочья.
— Пусти! — стучит кулачками мне по плечам, захлебываясь слезами.
Но не отпускаю, держу крепко. Нельзя отпускать, она сама так говорила. А я послушный парень, по крайней мере, с ней.
Постепенно Сэл перестаёт сопротивляться и просто плачет.
— Тшш, — глажу её по голове, как котёнка. — Не надо лить слёзы из-за какого морального урода.
— Чем ты лучше? — всхлипывает.
— Ничем… Просто я тебя люблю.
Она отстраняется и вглядывается в меня внимательно, прожигая своими черными дырами.
— А я тебе нет, — толкает со всей силы и убегает к себе в комнату.
А кто тебе сказал, Алекс, что будет легко? С ней всегда было трудно. На каждое слово найдет своё "но".
Только от меня не убежишь. Где-то глубоко внутри неё под колпаком сидит та Сэл, которая знает и любит меня. И я помогу ей выбраться оттуда, чего бы мне это не стоило. Расшибусь в лепёшку, но разобью этот чёртов купол, который похоронил её память.
— Алекс, ты чего не спишь? — отрывает меня от мыслей голос Стаси.
Она стоит сонная в пижаме посреди кухни. Бросает взгляд на стол, где остались тарелка и чашка после Сэл.
— Говорила же — иди есть. Теперь по ночам холодильник бомбишь…
— Пойдем спать, — слегка приобнимаю её за плечи и целую по-братски в висок.
Стаська шоркает ногами в тапочках по коридору и скрывается в своей комнате.
А я остаюсь стоять и смотреть на закрытую дверь в комнату Сельванны. Я знаю, она там плачет, но я не могу помочь. Ей нужно справиться с этим самой. Пройти через все эмоции, самые болезненные и неприятные. Обычно они являются триггерами к возвращению памяти.
Глава 15
Собирать свою жизнь по крупицам — тяжёлый труд. Особенно когда ты ничего не помнишь и не знаешь где правда, а где ложь.
Иногда в шоке от услышанного о себе.
Я прочитала и пересмотрела все свои интервью. Хорошо Миша хранит все издания, где про меня писали хоть слово. Изучила весь свой плейлист и фильмографию.
Складываю все события последних десяти лет, как картинку из пазла. Но много кусочков не хватает. Очень много. И я в целом не вижу всей картины. Изучать — это одно,
Мы часами разговариваем со Стаськой. И я нашла общий язык с Мишей, он знает обо мне всё, даже то, о чём не в курсе сестра. И жена у него чудесная, жаль, что я не помню о том, что мы лучшие подруги.
Надо обязательно съездить в магазин детских товаров и купить их малышу что-нибудь в подарок.
Воспоминания возникают в голове, как вспышки. Но это просто какие-то лица, вещи, места, имена и названия. Секунда и они снова пропадают, оставляя ещё больше вопросов. Кто эти люди? Что это за места?
Голова раскалывается.
Я отчаянно пытаюсь припомнить хоть что-то, часто выходит, но этого мало.
Когда этот наглый громила обнял меня вчера, на какое-то мгновение показалось, что я знаю эти ощущения. Тепла, уюта и спокойствия. Какое-то родство…
Ещё и про любовь заговорил. Вот в кого я точно не могла влюбиться — так это в него. Для Гроу же девушки не дороже жевательной резинки. Как одноразовые шрицы. Ширнулся — получил кайф и в помойку. Я всерьёз его чувства никогда не принимала.
И не хрен ко мне приставать! Ищи другую подстилку! Желающие всегда найдутся.
Кстати, что там про него в интернете пишут?
Забиваю в браузере поиск шизику.
***
— Доброе утро! — плюхаюсь на удобный мягкий стул у накрытого для завтрака стола и поджимаю одну ногу к груди.
Алекс и Стаська сидят напротив.
— Ань! А нормально одеться было нельзя? — наезжает sister.
— Что не так? — осматриваю себя.
На мне короткие облегающие попу шорты и прикрывающая их свободная футболка. Обычный домашний наряд.
— С нами Алекс живёт, а ты полуголая расхаживаешь!
— Если Алекс был моим парнем, то он меня и в чём мать родила, видел, — нагло ухмыляюсь, глядя на него в упор. — Это мой дом — хожу, как хочу.
Гроу улыбается и опускает голову.
— Чем кормите? — смотрю на свою тарелку.
К горлу подступает тошнота.
— Что это?
— Омлет. Два яйца и полстакана молока. Как ты любишь, — произносит наглец с ухмылочкой.
— Смешно. Я такое не ем, — отодвигаю тарелку.
— Ешь, ещё как ешь. Обожаешь.
Я злобно фыркаю, беру яблоко и выхожу из-за стола.
Сами такое жрите!
***
— Ань, ну что ты бесишься? Я понимаю, что тебя, как и нас всех эта ситуация напрягает, — заговаривает со мной Стаська, когда я устраиваюсь на нижних ступенях лестницы.
— Ты права, sister, меня она очень напрягает. Это не вы нихрена не помните, а я. Ещё и этот одним своим присутствием выводит из себя, — кивок на входную дверь, за которой скрылся пять минут назад Алекс.
— Его не трогай! Я уже говорила, что он совсем не такой, как ты думаешь. Ты о нём ничего не знаешь… вернее не помнишь.