Фурия

Шефф Вийя

Он хмурится и слегка встряхивает меня в своих руках.

— Не смей!

— Уже и пошутить нельзя? — обхватываю руками его лицо и вызывающе смотрю в глаза.

— Мне не нравится эта шутка. Я слишком долго был без тебя, от ревности вчера чуть с ума не сошел.

— Мэг была права — ты сломаешься…

— Стоп! — глядит мне как будто прямо в душу. — Вы это подстроили? Ты обвела меня вокруг пальца!

Я виновато сжимаю губы и дергаю плечами.

— Она моя подруга и я с ней иногда делюсь

своими личными проблемами. Обсудив, мы решили вывести тебя на чистую воду. А как ещё это сделать? Правильно — ревность. Только так у мужчин развязывается язык, — вырисовываю пальцем на обнаженной груди Алекса круги.

— В который раз убеждаюсь, что все женщины стервы.

— А тебе досталась самая стервозная, — обнимаю его за пояс.

— Но самая любимая, — легко касается поцелуем моих губ. — Обещай, что больше не сбежишь от меня и никогда не забудешь о том, что я тебя люблю.

— Обещаю. Забыть тебя невозможно, я пробовала, поверь мне. У меня не получилось… А ты обещай, что будешь одеваться полностью, а не соблазнять меня своими шестью кубиками, — щипаю его за живот. — Иначе я за себя не ручаюсь.

— Я после сегодняшней ночи уже боюсь к тебе приставать. Вдруг ты опять сознание потеряешь. Это вообще нормально?

Я прыскаю от смеха.

— Вполне. Иногда от переизбытка эмоций и перевозбуждения девушки отключаются.

— Ты меня испугала. Второй раз за неделю вырубаешься при мне.

— Ну, что поделаешь, если я от тебя голову теряю, — треплю его по щеке. — Так ты собираешься кормить меня завтраком?

— Собираюсь.

Он быстро накрывает на стол.

— А где омлет? — когда вижу на своей тарелке яичницу.

— Какой омлет?

— Обычный. Из двух яиц и половины стакана молока.

— Ты не ешь омлет, я помню.

— Ты ошибаешься. Я ем.

Алекс недовольно щурит глаза.

— Просто со временем у людей меняются вкусы. Это как с оливками, — виновато.

— Ешь! Забыл тебе сказать, что утром в понедельник тебе нужно быть в студии, чтобы что-то там переснять.

— Я знаю. Они мне тоже звонили.

— Чем займёмся на выходных, кроме того, что будем наверстывать упущенное время? — с озорным блеском к глазах дёргает бровями Алекс.

— Есть идея, — решаю воплотить давнюю мечту. — Только не забудь прихватить с собой костюм.

— Зачем?

— Потому что в джинсах туда не пускают.

***

Через три часа мы летим в моём самолёте в Париж.

Заселяемся в отель с самым лучшим видом на Эйфелеву башню.

— Почему Париж? — берёт меня за руку Алекс, когда мы вечером медленно идём по улице в сторону бутика.

Костюм он всё же забыл дома.

— Давняя мечта приехать сюда с любимым мужчиной.

— Ты раньше этого не делала? Со мной-то точно.

—

В период влюбленности как-то не получалось. Я много раз здесь была, начиная с десяти лет, но… это другое. Париж ведь город любви и романтики…

— Я в первый раз приехал в Париж лет в восемнадцать. Моя первая самостоятельная поездка в Европу. Мы устроили маленькое турне с двумя моими друзьями. Париж — Рим — Амстердам — Берлин — Мадрид — Ибица. Было круто.

— Подозреваю, что самым крутым был Амстердам, — нахмуриваюсь с осуждением.

— Я его почти не помню, — смеётся. — Был молодым и дурным, что ты от меня хочешь?! — разводит руками.

— А что изменилось за эти годы?! — подкалываю его.

Он мягко толкается своим боком о мой.

В бутике выбираем для Алекса костюм. Благо у него хорошая фигура, даже подгонять ничего не надо, сел как влитой.

— Шикарно! — оцениваю его.

— Вышла бы за такого замуж? — бросает взгляд исподлобья, застёгивая пуговицы.

— Не знаю. Теперь на роль мужа я буду тщательно фильтровать кандидатуры, — острю.

Алекс меняет добрый взгляд на недовольный.

— Считай, отбор закончен.

— Это предложение?

— Это предупреждение!

Его слова вызывают у меня смех.

Я расправляю лацканы его пиджака, разглаживаю и без того ровную ткань и целую в губы.

— За тобой хоть на край света, любимый, — шепотом так, чтоб услышал только он.

И без того вокруг собрались все сотрудники магазина.

И пусть они наверняка не понимают по-русски, всё же эти слова должен слышать только Алекс. Они предназначены ему.

Я прекрасно понимаю, что скрыть наши отношения не получится, слишком часто мы вместе мелькаем на людях и в прессе уже появились статьи с фотографиями и предположениями воссоединения, но очень хочется оградить его от всей этой желтухи. Если раньше его фанатки накидывались на меня, то теперь рвать будут его.

Но и жить за семью замками я не хочу. Всё время находиться в страхе, что нас где-то увидят или снимут вместе. Поклонников нашей пары тоже в своё время было немало, как и адекватных людей, которым откровенно пофиг на чужую личную жизнь.

***

Романтический ужин на Эйфелевой башне с прекрасным видом на ночной город. Внизу мелькают фары проезжающих мимо машин, а сверху спокойствие и умиротворение.

— Так вот какой у тебя был сюрприз, — растягивает улыбку Алекс, когда мы садимся за столик, и нам приносят заказ.

— Да. Наконец-то я нашла причину поужинать здесь.

— Похоже, я тебя уже не переплюну.

— Брось! В мире очень много интересных мест, — кладу свою руку на его ладонь.

Он сплетает наши пальцы в замок. И я таю от такой близости.