Френки и Майкл
Шрифт:
– Но как же пассажиры? – волнуясь, спросил он. Ответ, которого он от меня ждал, был: «Черт с ними, с пассажирами».
– Следующий рейс через полтора часа? – уточнил я.
– Да.
Я повысил голос:
– Кто из вас спешит в город так сильно, чтобы отказаться от сотни динаров?
Наверное, это был единственный рейс на этой дороге, когда пассажиры получали деньги за то, что выходили из автобуса.
Я сел за руль и кивнул стоявшему на обочине водителю.
– Сеньор, – заволновался он, – а вам не нужен еще автобус? У моего
Я усмехнулся и поехал вперед.
– Только не говори, что захватил с собой расписание автобусов, – фыркнула Франсуаз.
– Когда я отправляюсь в пустыню, – ответил я, – где нет такси, отелей и даже не продают гамбургеры, я всегда предварительно узнаю, как смогу оттуда вернуться.
Девушка скривила губы, передразнивая меня.
Дорога входила в узкую щель, бледневшую между камнями пустыни и колесами нашего автомобиля, и оставалась где-то за нашей спиной.
Солнце уже успело подвесить свой круг в вышине небосклона, и свет стекал с него, как стекают капли дождя с подвешенной на крюк намокшей шляпы.
Изнемогшие от долгой дороги, жители разоренной деревеньки спали, устроившись на жестких сиденьях. На их лицах теплилась безмятежность, основанная на безграничной уверенности – чувства, которыми сломленные и потерявшие было всякую надежду люди нередко готовы одарить каждого, кто предложит им в обмен надежду, порой так поспешно.
Теперь мне и моей партнерше предстояло оправдать безграничное доверие, которую питали к нам эти обессилевшие люди. Они поверили в наше всемогущество. Ответственность тяжелым грузом давила мне на плечи, давила сильнее, чем мне хотелось это показать.
Нет ничего проще, чем щелкнуть пальцами и совершить небольшое чудо; но никто, кроме чародея, не знает, как сложно подготовить его.
Я не пустил Франсуаз за руль автобуса, разрешив ей занять место поблизости.
– Не смей и думать об этом, – зло прошипела девушка.
Усевшись, она обнаружила, что ей будет неудобно закидывать ногу за ногу, и это разозлило ее еще больше.
– О чем? – спросил я.
– Ты знаешь о чем.
Ее серые глаза сузились.
– Я вижу, как у тебя губы сжаты. Я обещала помочь этим людям, а не ты. Ты не должен чувствовать себя в ответе за них.
– Я в ответе за тебя.
– Черт.
Она сердито обернулась, не следит ли кто-нибудь из крестьян за нашим разговором.
– Я же знаю, как ты ненавидишь ответственность и обязательства. И я не собираюсь тебе их навязывать.
Я пожал плечами.
– В тот день, когда я тебя увидел, я стал твоей собственностью.
Я подал автобус вправо, чтобы пропустить грузовик, двигавшийся по самой середине дороги.
– И теперь я занимаюсь лишь тем, что удовлетворяю твои капризы.
– Ты гадкий и мерзкий подхалим, – сказала Франсуаз.
Она помолчала, глядя на дорогу. Потом повернулась ко мне.
– Сколько ты отдал за автобус?
Я отмахнулся.
– Пустяки, кэнди. За эти деньги я всего-навсего мог бы купить
– Я верну тебе деньги.
– Поцелуй меня, и мы будем в расчете.
– Не делай так больше ради меня, – сказала она.
– А ради кого мне что-то делать? – спросил я. Она улыбнулась, но так, чтобы я этого не видел.
– Мне кажется, они все заснули. – Франсуаз расправила плечи и сладко потянулась.
– Ты тоже можешь вздремнуть, – сказал я. – Нам еще долго ехать до города.
– Вот еще. – Она помолчала. – А что мы станем делать в городе? Может быть, ты наконец скажешь, что ты придумал? Или мне стукнуть тебя об руль?
Я бросил взгляд на часы.
– Тебе придется подождать еще пару минут, кэнди.
Девушка дернула уголком губ.
– Майкл, – угрожающе сказала она.
– Хорошо, – согласился я. – Попробуй догадаться.
– Не смей играть со мной.
– Домашних животных заводят, чтобы с ними играть, Френки. Подумай. У нас есть полтора десятка человек, которым нужна помощь. В городе, куда мы их везем, их с радостью сожгут на костре, разложенном на площади Республики. Итак?
– Ты хочешь перевезти их через границу?
– Ты умная девочка.
Я вновь сверился с часами.
– Поэтому я разрешу тебе достать телефончик и понажимать кнопочки. Сможешь найти в памяти номер генерала Доусона?
– Командующего военно-морской базой эльфов на границе с Аспоникой?
– Именно.
– Хочешь, чтобы нам дали эскорт из трех эльфийских миноносцев, Майкл?
– Всего лишь транспортный вертолет для перевозки раненых. После того, как мы помогли его дочери, связавшейся с порнобизнесом, думаю, генерал не откажет нам в подобной просьбе.
– Ты хитрый интриган.
– Стараюсь. Звони.
Франсуаз начала набирать номер.
– Думаешь, власти Аспоники позволят пересечь границу военному вертолету?
Я усмехнулся и, не удержавшись, потрепал ее по щеке.
– В этом-то вся и прелесть, Френки. На боках транспортных военных вертолетов эльфов, предназначенных для перевозки раненых, находится вовсе не символика армии.
– А чего же? – недоверчиво спросила она.
– Красного Креста. А для него границы открыты.
– Где ты научился так мошенничать?
– У тебя. Пусть приземлятся в том же аэропорту, где мы оставили самолет. А теперь можешь сказать, как ты мною восхищаешься.
– Тебе долго придется ждать.
Частный аэропорт располагался в пригороде Туррау. Здесь, всего в нескольких милях от океанского берега, яркая зелень и шелестящие кроны деревьев пытаются заставить человека забыть, что он стоит у границ пустыни.
Серая каменная поверхность стены, подобная дыму затухающего костра, вырастала из потрескавшейся земли. Она ловила неверные поцелуи солнечных лучей, и свет терялся в глубоких трещинах, ручейками прорезавших камень.