Френки и Майкл
Шрифт:
– В вас много крови, – хрипло проговорил он. – Ее хватит, чтобы мой народ прожил еще несколько ночей. А потом мы пойдем в следующий город, и дальше, и дальше.
– Крови, крови, – забормотали вампиры. Они покачивались, словно от порывов ветра.
– Крови, крови, – жалобно повторяли дети.
– Слышишь, чего хочет мой народ? – вопросил старик. – Кто ты такая, чтобы отказывать нам в праве жить?
Лицо Франсуаз стало злым.
– Я та, кто знает, что вы не правы, – ответила она и ухватила старика за вытянутую руку. Ни один вампир
Раздался омерзительный хруст, крик боли смешался с треском ломаемых костей.
Блестящий металлический конец монтировки, окровавленный, вышел из спины старика.
Девушка резко выдернула свое оружие, и тварь рухнула к ее ногам, вздрагивая конечностями.
По толпе вампиров пробежал невнятный ропот.
Франсуаз улыбнулась самодовольной улыбкой и поставила ногу на вздрагивающее тело старого вампира.
– Отныне я – ваша повелительница, – властно произнесла она. – И вы будете мне подчиняться.
Старый вампир дернулся под ее каблуком; Франсуаз мощным ударом лома разнесла чудовищу череп.
– Вы пришли, потому что это я хотела вас сюда заманить. – Голос девушки, громкий и повелительный, заставлял вампиров опускать головы и прятать глаза. – Вы подчинялись моей воле задолго до того, как увидели меня.
Поверженный старик продолжал бессильно шевелиться на земле.
Вперед вышла старая женщина, сквозь ее длинные седые волосы проглядывал блестящий череп.
– Пожалуйста, не убивай старого пастуха, – произнесла она. – Мы готовы подчиниться тебе, если ты пообещаешь напоить нас и накормить. Мы очень голодны.
Вампиры сгрудились еще плотнее; теперь в их глазах можно было прочитать мольбу и страх.
– Пастух заботился о нас с тех пор, как священники разрушили нашу деревню, – продолжала старуха. – Пожалуйста, оставь его в живых.
Франсуаз в раздумье посмотрела на тело, вздрагивавшее под ее каблуком.
– Он был дерзок, – сказала она, – и осмелился не повиноваться мне. Но так и быть – я не пристрелю его серебряной пулей, если он поцелует кончики моих сапог. Ты готов сделать это, старик?
Человек поднял окровавленную голову. Раздробленный череп срастался медленно, ибо пастух был голоден и истощен.
– Мой народ хочет есть, – прошептал он. – Наши дети голодны. Если ты обещаешь, что позаботишься о них, я стану твоим верным рабом.
Франсуаз улыбнулась еще шире.
Меня едва не стошнило.
Старый вампир встал на колени. Безобразный кожаный пластырь, в который превратилось его лицо, раздвинулся, открывая пасть. Голова вампира низко наклонилась; он почтительно поцеловал кончики сапог девушки и отполз прочь, не поднимая лица.
– Может быть, ты будешь прощен, – проговорила Франсуаз и, обведя тварей взглядом, коротко усмехнулась. – А теперь постройтесь по трое, и я отвезу вас в город.
– В город, в город, – загомонили вампиры. – Там нас накормят. Как мы
Франсуаз повернулась к одному из детей и благосклонно потрепала его по грязным волосам.
– Я даже позволю вам поехать в машине.
Имея дело с толпой, очень сложно заставить ее подчиняться; секундная промашка – и она выйдет из-под контроля.
Однако Франсуаз любит рискованную игру.
Высокий человек с черными всклокоченными волосами внезапно вышел из круга. Его зрачки все еще оставались черными, но по их ободкам уже начинали пробегать золотистые искры.
– Стыдитесь, – глухо проговорил он, и его глаза взорвались золотыми молниями. – Стыдитесь, люди.
Вампиры зашумели.
Франсуаз гордо повернулась к наглецу, дерзнувшему ей перечить.
– Да вы посмотрите, – продолжал вампир. – Их здесь всего двое. Эльф и демоница, в которых много свежей, горячей крови.
Гул голосов стал громче. Твари переглядывались, и их потускневшие глаза вновь начали алчно загораться.
– К чему нам подчиняться ей? – Вампир повысил голос, обнажив окровавленные клыки. – Мы здесь, мы вольны поступать так, как захотим.
Он обвел толпу горящим взглядом.
– Вы жаждете крови – так вот же она, кровь.
Последнее слово он проревел, корчась от боли.
Франсуаз легко шагнула к нему и, опустив руку, схватила вампира прямо через штаны за яички. В следующее мгновение она распрямилась, высоко поднимая над головой его оторванное мужское достоинство.
– Если я услышу хоть слово, – грозно произнесла она, – еще хоть одно слово, я убью вас всех, прямо здесь.
Старый пастух, все еще не поднимаясь с колен, смотрел на то, что происходило. Маленький мальчик, голову которого Франсуаз только что ласково трепала, теперь глядел блестящими глазами на девушку, оскалив клыки.
Кастрированный вампир поднимался с колен, и его потемневшее лицо горело злобой.
– Не слушайте лживые речи этой блудливой твари, – прохрипел он. – Демоны всегда лгут. Она закует вас в цепи и станет морить голодом, пока вы не потеряете последние силы, чтобы сопротивляться ей. А тогда она станет пытать вас ночи напролет, наслаждаясь тем, как вы кричите от боли. Убейте демоницу, и вы вдосталь напьетесь крови.
Франсуаз развернулась эффектным движением королевы, и ее волосы взлетели пышным облаком.
Вампиры стояли на месте, не решаясь двинуться; адский огонь, прыгавший в глазах моей партнерши, пугал их, заставляя робко жаться друг к другу.
Но дерзкие слова их соплеменника и близость свежей, горячей крови не могли не взбудоражить изголодавшихся тварей. Вот они сделали один шаг, потом еще один, смыкая кольцо; дети разевали маленькие рты, вскрикивая и повизгивая.
– Несчастный, – громовым голосом произнесла Франсуаз, и обжигающий столб пламени ворвался в воздух в том месте, возле которого стоял вампир. – Ты осмелился противоречить мне, пришедшей в ваш слабый мир из самой преисподней.