Френки и Майкл
Шрифт:
Острые серые глаза моей партнерши время от времени устремлялись на зеркальце заднего вида. Девушка внимательно следила за тем, что происходит с ее паствой, не отстал ли кто, не упал ли, лишившись последних сил.
Ребенок завозился у меня на коленях, и мне пришлось усадить его поудобнее.
– Скоро будет дорога получше.
Франсуаз еще больше снизила скорость, чтобы двигавшиеся за машиной люди могли идти помедленнее.
– Нам будет трудно найти помощь, – сказал я. – Люди ненавидят вампиров.
Франсуаз
– Людям необходимо научиться с уважением относиться к тем, кто их окружает. У тебя точно нет никого в Туррау?
– Прости, любимая, – отвечал я, – я не властелин мира. Я всего лишь принадлежу к клану «бриллиантовых королей».
Солнце поднималось, лаская лучами желтую полосу прерии. Измученные люди не могли идти быстро, а значит, не достигли бы Туррау раньше, чем через пять-шесть часов.
Они нуждались в медицинской помощи, в современных лекарствах, в доброжелательном отношении.
Впереди у них был город, в котором все ненавидели их, боялись и хотели убить.
– Они не дойдут до города, – сказал я. – Они слишком вымотаны.
– Знаю, – со злостью буркнула Франсуаз.
Широкая дорога, ведущая к Туррау, вынырнула из каменистой прерии, точно отхлынули морские волны, обнажив полосу пляжа.
Я обернулся и посмотрел на медленно бредущих крестьян.
– Останови машину, – приказал я.
– Что? – спросила девушка.
– Останови.
Я вылез из машины, осторожно пересадив спящего мальчика на сиденье. Мои часы показывали двадцать одну минуту шестого. Если я еще не разучился считать, мы оказались здесь вовремя.
Люди продолжали идти. Они обступали машину, хватаясь за нее серыми искусанными пальцами. Они заглядывали внутрь, пытаясь встретиться глазами с девушкой. Ожидание и надежда были написаны на их лицах.
– Мы уже дошли? – спрашивали они. – Как хорошо. Мы устали, мы не смогли бы дальше идти. Можно, нас теперь накормят?
Они трогали мою одежду, робко, боязливо. Я встретился взглядом со сгорбленным седым крестьянином, и его глаза зажглись радостью от того, что я обратил на него внимание.
– Что ты собрался делать, Майкл? – спросила Франсуаз по-эльфийски.
– Эти люди не могут идти пешком, – ответил я. – Значит, нам нужна машина.
Франсуаз презрительно взглянула на меня:
– И где ты ее возьмешь, герой?
Я повысил голос и перешел на харранский.
– Машина, – сказал я. – Сейчас мы покатаемся.
– Машина, машина, – загомонили крестьяне. – Как мы устали идти. Дальше мы поедем на машине.
Человек, с которым я встретился взглядом, теперь несмело дергал меня за рукав пиджака.
Я повернулся к нему, и он спросил:
– А где машина?
– Какого черта ты делаешь, Майкл? – сердито спросила Франсуаз. – Ты щелкнешь пальцами, и здесь появится автобус? Не будь кретином.
– Мне
Синеватая дымка вдали заклубилась и раздвинулась. Далеко впереди, там, где горизонт скрывал за собой каменистые просторы прерии, колебался и дрожал воздух.
– Что за черт? – недоверчиво воскликнула Франсуаз.
Я пошел вперед по дороге.
Воздух продолжал колебаться, не давая рассмотреть очертания того, что двигалось по широкой дороге. Я шел вперед неторопливо, с каждым шагом приближаясь к загадочной линии горизонта. Я не спешил.
Люди поворачивали головы и смотрели туда, где сквозь утренний воздух пробивался огромный рейсовый автобус.
– Какого черта, – едва слышно пробормотала Франсуаз. – Откуда он здесь взялся?
Я шел по середине дороги, отфутболивая попадавшиеся под ноги камешки.
– Машина, машина, – переговаривались крестьяне. – Сейчас мы поедем на машине.
Я остановился и поднял руку. Я не знал, будет ли этого достаточно, поэтому стал прямо на пути автомашины.
Водитель автобуса, удивленно выглядывавший в окно, нажал на тормоз. Его загорелое лицо блестело от пота, хотя в пустыне было еще холодно.
Я убедился, что автобус останавливается, и пошел к нему, не ускоряя шага.
– Что-то случилось, сеньор? – обеспокоенно спросил шофер, открывая дверцу.
Я вошел внутрь.
Здесь было жарко – жарче, чем в пустыне; я насчитал около тридцати человек, сидевших на жестких сиденьях. Птицы высовывали головы из плетеных корзин, слышалось визжание свиней. Люди наклонялись и вытягивали шеи, стремясь узнать, что случилось.
Я бросил взгляд на документы, укрепленные на приборной панели.
– Транспортное агентство Туррау, – прочитал я. – Если я правильно помню, автобус принадлежит вам, сеньор?
– Да. – В голосе шофера слышалось беспокойство. – Я – хороший водитель. У меня никогда не было проблем с моим автобусом.
– Это хорошо, – сказал я. – Сколько он стоит?
Шофер посмотрел на меня, на сей раз с опаской. Однако хороший костюм всегда производит на людей благоприятное впечатление. Тогда, прежде чем начать вскрывать асфальт, я снял пиджак, и теперь мог носить его поверх испачканной и порвавшейся рубашки.
Водитель ответил; он полагал, что от богато одетого темного эльфа скорее стоит ожидать хороших чаевых, нежели подвоха.
– Хорошо, – согласился я. – Я покупаю автобус.
– Что? – спросил шофер.
Я вынул бумажник и отсчитал необходимую сумму.
– Здесь в два раза больше, – сказал я. – За то, что машина станет моей немедленно.
Зеленые прямоугольнички динаров в моих руках приковали к себе его взгляд. Я понимал, что водитель завысил сумму и на эти деньги сможет купить себе три таких же автобуса.