Френд-зона
Шрифт:
Я была слишком встревоженной, и независимо от того, как сильно старалась расслабить свое тело, была напряжена.
Когда мы идем обратно в «Сафиру» Ник спрашивает:
— Все в порядке, детка?
Я не доверяю себе, чтобы ответить, поэтому просто киваю и улыбаюсь.
Все будет хорошо, Ник.
Запомни мои слова.
Мы с Нат только что пришли домой. 18:00 и у меня есть полчаса, чтобы подготовиться к встрече с Омаром. Я запрыгиваю в душ, но не пою «Working 9 to 5» сегодня. Это моя счастливая песня; сегодня не такой
О, боже. Тьфу!
Это самая короткая одежда, из всей, что у меня есть. Черное мини-платье в обтяжку, которое я надевала только раз с плотными колготками, и пара белых туфель. Нат врывается в мою комнату со средствами для макияжа и ухода за волосами. Она сушит и укладывает мои волосы, затем наносит гораздо больше макияжа, что я когда-либо использовала.
Она прыскает меня духами, когда раздается звонок в дверь.
Нат держит меня за плечи и говорит:
— Расслабься. Я буду в соседней комнате. Ты знаешь, что делать. Мы репетировали это сто раз.
Я киваю. Это была моя идея. Моя глупая долбаная идея!
Черт, о чем я думала?!
Уже слишком поздно, надо открыть эту чертову дверь.
Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Считаю: раз-два-три-четыре и открываю дверь.
Омар опирается на дверной косяк, выглядя чертовски великолепно.
Жаль, что он больной на голову.
Натягиваю лучшую похотливую улыбку, чтобы соответствовать своему похотливому голосу, и говорю медленно:
— Ничего себе. Ты выглядишь достаточно хорошо, чтобы захотеть тебя съесть, красавчик.
Омар выглядит удивленным, его рот чуть-чуть приоткрывается.
О да. Я поймала тебя на крючок.
Он прочищает горло и спрашивает:
— Можно мне войти?
Все еще улыбаясь, я делаю шаг в сторону, но недалеко, а когда он ровняется со мной, я прижимаюсь к нему.
Кладу руку ему на грудь и наклоняюсь; мои губы соприкасаются с мочкой его уха, и я шепчу:
— Мы должны поговорить. В приватной обстановке.
Он выглядит ошеломленным, но медленно кивает, как будто находится в трансе. Я подмигиваю и киваю головой в сторону гостиной. Когда мы заходим в мою комнату я кричу:
— Нат, я в своей комнате не одна.
Через несколько секунд, Нат приглушенно отвечает:
— Хорошо. Не беспокойся. Я поняла.
Идеально. Нат — умница.
Мы входим в мою комнату, и я предлагаю ему занять место на моей кровати. Когда собираюсь сесть, резко выпрямляюсь и говорю:
— Нам нужны напитки. Сейчас вернусь.
Я бегу на кухню, беру свой телефон и набираю номер Нат. Она отвечает шепотом:
— То, что нужно. Сделай это, детка.
Я иду обратно в свою комнату с двумя банками пива и телефоном. Как только вхожу, то смотрю вниз на свой телефон, закатываю глаза и бормочу:
— Извини. Я должна держать его поблизости на случай, если Ник позвонит. Я приложила слишком много усилий, чтобы заполучить этого мужчину, чтобы потерять его сейчас. — Кладу свой телефон на тумбу экраном вниз и сажусь рядом с Омаром
Брови Омара поднимаются, и он спрашивает:
— Что ты имеешь в виду под «приложила слишком много усилий, чтобы потерять его»?
Я отвечаю так серьезно, как могу:
— Ну, у Ника есть деньги. Много. У меня проблемы сейчас, и мне нужны деньги. Очень нужны. — Пожимаю плечами и закатываю глаза: — Ник любит меня. Он даст мне все, что я хочу. Мне просто нужно привязать его к себе сильнее.
Глаза Омара расширяются, и он повторяет:
— У Ника есть деньги. Много.
Я киваю и улыбаюсь в знак согласия.
Омар улыбается и берет пиво из моих рук, чокается с моим и произносит тост:
— За манипулирующих сучек!
О, боже мой, сработало!
Я преодолеваю свою неприязнь и говорю:
— Ты чертовски хорош, Омар. Но я не могу иметь всё сразу, малыш. Если ты хочешь меня, тебе придется ждать своей очереди. Ты меня понял?
Омар торжественно кивает и произносит:
— Это отстой. Мне жаль, детка. Я знаю, что облажался перед тобой, но я хочу тебя. Не только из-за Ника. Просто хочу тебя.
Он поворачивается, чтобы посмотреть мне в лицо и говорит:
— Я не уверен, смогу ли ждать тебя, мами (прим. ред. с исп. Красотка). Я хочу тебя сейчас.
Он наклоняется вперед, и я просто знаю, что он пытается поцеловать меня. В самую последнюю секунду, я поворачиваю голову, и он целует меня в щеку.
Разочарование появляется на его лице, поэтому я быстро качаю головой и лгу:
— Дорогой, я еще не закончила с ним. Я не могу отвлекаться. Такое случалось со мной раньше, и я теряла, то к чему стремилась. По-крупному. Я не позволю этому случиться снова.
Я кладу руку ему на грудь и поправляю его воротник:
— Теперь ты собираешься оставить Ника в покое или нет?
Омар не выглядит счастливым, но кивает.
Ура!
Я скольжу рукой до его челюсти, придвигаюсь ближе и медленно целую его в щеку. Шепчу:
— Спасибо, дорогой. Ты не пожалеешь об этом. — Его глаза закрыты, когда я отодвигаюсь от него.
Он быстро открывает глаза и говорит:
— Ты спрашивала его о Mаркусе?
Я киваю, надуваю губы и отвечаю:
— Да. Мне так жаль, малыш. Я не знала, что Ник убил твоего брата. Это ужасно, что ты прошел через это. Я не могу поверить, что твой дядя не отомстил Нику. Как будто он отгородился от убийства. Что случилось? — я звучу почти с искренним любопытством. Надеюсь, что он откроется мне.
В глазах Омара появляется жесткость, и он отвечает:
— Дядя Джерм не любит войн. Ник был частью «Хаоса», и Маркус был убит в доме члена «Хаоса», они думают, Маркус получил то, что заслужил. — Он смотрит мне в глаза, и я вижу его боль. Мне жаль этого несчастного человека. Он продолжает: — Я понимаю, что Ник был ребенком, но закон улиц — око за око. Я хочу сделать его жизнь такой же несчастной, какой была моя. Кроме того, я бы не слишком беспокоился о Дяде Джерме... он, может, не протянет так долго, чтобы беспокоиться о нем.