Френд-зона
Шрифт:
Мои глаза все еще закрыты, но я слышу, как большой человек вздыхает. Он спрашивает:
— Как тебя зовут?
Я открываю затуманенные глаза и отвечаю:
— Тина. Джермейн знает меня.
Глаза человека расширяются, и он повторяет:
— Тина? — я киваю, и он продолжает:— Как женщину Леокова? — я киваю. Он выпускает длинный, низкий свист и говорит: — Он сказал, что ты с «яйцами», но я понятия не имел, что ты настолько глупа, чтобы прийти сюда. Он не будет в восторге от этого, но если я оставлю тебя здесь — он надерет
Большой человек ведет меня по первому этажу склада в кабинет. Он говорит:
— Дядя Джерм скоро будет здесь. Чувствуй себя как дома.
Затем он открывает дверь в кабинет Дяди Джерма, я захожу, и он закрывает ее за собой. Я достаю диск из своей сумки и сажусь на диван, затем прислоняю голову к подлокотнику дивана и вздыхаю.
Я просто закрываю глаза на мгновение.
Я открываю глаза и вижу, что Дядя Джерм сидит за своим столом, наклонившись в сторону с рукой на его глазах.
Диска, который я привезла с собой, нет. Я рывком встаю, и Дядя Джерм смотрит на меня.
Он не выглядит счастливым. Не то чтобы я думал, что он был бы рад моему визиту. Его племянник хочет, чтобы он умер, ради бога!
Я начинаю говорить, но дядя Джерм перебивает меня:
— Глупая женщина!
Ну, это не совсем то, чего я ожидала.
Он продолжает:
— Ты понимаешь опасность, которой ты себя подвергла? Ник будет в ярости. Я в ярости. Из всех вещей, которые ты могла бы сделать — эта самая глупая.
Ну вот, я плачу.
Мое тело дрожит от рыданий, и я квакаю:
— Он хочет убить вас, Джермейн. Он хочет сделать Нику больно. Я не знала, что еще можно сделать. Я слышала, как Ник сказал, что вам нужны доказательства того, что Омар набирает банду, и теперь они у вас есть. Я сделала это! — я трясусь и шепчу: — Сделайте что-нибудь. Я не могу потерять Ника. — Я закрываю лицо руками и плачу.
Дядя Джерм убирает руки от моего лица и становится на колени передо мной. Он вытирает слезы с моих щек и уверяет:
— Омар больше не проблема, ребенок. — Мое тело сползает вниз с облегчением. Он продолжает: — Десять минут назад я назначил цену за его голову.
О, нет!
Я заикаюсь:
— Но я думала, что вы хотели ему помочь! — мое лицо бледнеет, и я шепчу: — Я не хочу, чтобы он умер, Джермейн!
Он медленно качает головой и отвечает мне мягко:
— Тина, Омару не помочь. Думай об этом так — это либо ты и Ник, либо он. И имей в виду, что он придет за тобой. Он узнает об этом, девочка. Я понимаю, что у тебя были благие намерения, но он сошел с ума. Смирительные рубашки, мягкие комнаты — просто сошел с ума. Ты понимаешь меня?
Я бледнею.
Что
Дядя Джерм ухмыляется:
— Но, ей-богу, у тебя есть «яйца». — Затем он отрезвляет меня и говорит: — Мы должны сказать Нику об этом.
Я киваю.
Это должно быть весело.
Диск, который Дядя Джерм прислал в «Белый Кролик», проигрывается на моем компьютере. Я сижу за столом и слушаю.
Всё внутри меня обрывается.
Я не совсем уверен, что я слышу это на самом деле.
— Конечно, просто так мы оба знаем, с чем имеем дело. Я продолжаю работать с Ником и как только я получу деньги, я — твоя. — Но ты должен отступить. Я не могу отвлекаться. Ты хочешь причинить Нику боль, и я сделаю это, малыш. Для тебя, я сделаю все, что угодно.
Тут нет ошибки. Это моя девочка.
Этого не может быть.
Нет.
Нет.
Бл*дь, нет.
Это не должно было произойти.
Глава двадцать шестая
Номинация: «Самое большое недопонимание года».
Дядя Джерм не позволил мне покинуть склад, который он называет «Завод», пока я не выпила кофе и не позавтракала с ним. Я рада, что он убедил меня. Я бы, наверное, упала в обморок от истощения на полпути к «Белому кролику».
Перед уходом дядя Джерм тепло обнял меня и сказал:
— Ты спасла мне жизнь, Тина, что означает, я у тебя в долгу. В большом долгу. Если тебе будет нужно что-нибудь от старика, просто позвони.
Он дал мне свою визитную карточку, и я запихала ее в кошелек.
Это приводит нас к настоящему моменту. Я стою перед «Белым Кроликом».
Мое сердце быстро стучит, и желудок завязан в узел.
Я собираюсь рассказать всё Нику. И ему не понравится. Мой предыдущий опыт говорит мне, что я должна быть честной с ним, но я в замешательстве от того, какой может быть его реакция. Я закрываю глаза и дышу глубоко.
Ник поймет. Он должен.
Я беру себя в руки настолько, насколько могу, и иду в кабинет Ника. Прежде чем войти, я встречаю бешеный взгляд Макса. Он поднимает руку и говорит мне:
— Не ходи туда, Тина.
Мои ноги ведут мимо него, и я говорю:
— Не пытайся остановить меня на этот раз, Макс. Я должна увидеть Ника прямо сейчас. Меня не волнует, занят он или прячется. Это очень важно, — и я врываюсь в офис Ника.
Ник сидит за своим столом, глядя в никуда. Я подхожу, и он встает. Пройдя половину пути, я улыбаюсь и говорю:
— Привет, дорогой.
Его глаза становятся холодными, и он произносит:
— Ник любит меня. Он даст мне все, что я хочу. Мне просто нужно привязать его к себе сильнее.