Френд-зона
Шрифт:
Это каким-то образом раздражает меня ещё больше.
Я спрашиваю слишком сурово:
— Можете посмотреть на меня, мисс? Я просто хочу задать вам несколько вопросов. Не о чем беспокоиться.
Она кивает и поднимает голову.
О, черт.
Я борюсь с желанием закатить глаза.
Она не одна из бывших, это точно.
Она милая. И она покраснела, я имею в виду, на самом деле вспыхнула. Это делает ее даже привлекательнее. Не просто милой, а очаровательной.
Она стоит
Я понятия не имею, почему. Я имею в виду, я знаю, что я большой парень, но не думаю, что такой уж страшный.
У неё светло-зеленые глаза с необычной черной каймой, милый маленький нос и губы... О боже.
Ее верхняя губа полная, а нижняя губа полнее.
Черт.
Я подталкиваю для неё стул и жестом предлагаю присесть. К счастью, она садится без колебаний.
Кто эта девушка?
Ух, этот голос.
Это тот тип голоса, который вы слышите в своих собственных фантазиях. Глубокий и сексуальный.
Я смотрю на мистера Красавчика. Вау! Он на самом деле еще красивее вблизи.
Теперь, когда я достаточно близко к нему, я вижу, что у него тот же цвет глаз, что и у Макса. Он очень похож на Макса. Я предполагаю, что они братья или, по крайней мере, родственники.
У него есть шрам, который проходит через бровь под углом и заканчивается на внешней стороне глаза.
Его лицо приобретает угрюмый вид, и он глубоко вздыхает.
Он встает и обходит вокруг стола, садится и достает запонки из отверстий манжет сиреневой шелковой рубашки. Не многие люди могли выглядеть мужественно в сиреневом. Но он же — просто потрясающе.
Он закатывает рукава до локтей. Я думаю, он сделал это, чтобы дать мне почувствовать себя более комфортно рядом с ним. Я удивлена, но это помогает. Этот простой ход сделал его намного менее пугающим, и я чувствую себя более расслаблено.
Он говорит скучающим голосом:
— Я — Ник.
Он уже думает, что ты со странностями, не смей тупить сейчас. Это всего лишь разговор.
Я отвечаю громче, чем необходимо:
— Я — Тина.
Его губы дергаются. Он спрашивает:
— Вы работаете в бутике «Сафира»?
Я просто киваю.
Он указывает на записку, которая сейчас лежит на столе и спрашивает:
— Можете сказать от кого она?
— От меня, — так же, как с пластырем, чем быстрее отрываешь, тем менее болезненно.
Между его бровей от растерянности появляется морщинка, он постукивает ручкой по столу и говорит:
— Ох. Я думаю, можно сказать, что записка показалась мне любопытной.
Я заливаюсь румянцем еще сильнее и вжимаюсь глубже в кресло.
Мне так стыдно!
Я быстро реагирую:
— Мне так жаль, если я вас чем-то обидела. Я, ах, я думаю, мне лучше уйти, — я пытаюсь встать, но он обходит стол и берёт мою руку в свою огромную ладонь.
— Садитесь, пожалуйста. Это не просьба.
Он кладёт мою руку на стол, и я сажусь обратно. Он тянется к записке, и читает вслух:
—
Да. Я — идиотка.
Эта женщина, Тина, закрывает глаза и съеживается, когда я читаю записку вслух. Это так забавно, что мне приходится закусить губу, чтобы удержаться от смеха.
Она выпрямляется, смотрит мне в глаза и говорит, как ни в чем не бывало:
— Причина в том, что каждый день вы выходите на улицу и курите, курение, кстати, убивает.
Она морщит нос и говорит тихо:
— Но, по крайней мере, курение не вызовет у вас остановку роста. — Она выглядит задумчивой, кладет пальцы на подбородок и слегка наклоняет голову. Вдруг она выпрямляется, как будто только что вспомнила, что забыла что-то сделать и продолжает: — И я вижу вас каждый день, но вы никогда не выглядите счастливым. И вы никогда не улыбаетесь. Совсем. Я просто хотела, анонимно сделать ваш день немного лучше и заставить вас улыбнуться, потому что, честно говоря, вы кажетесь депрессивным. И я знаю, это не мое дело, и вы имеете право быть задумчивым, но, черт возьми, мне нравится, когда люди улыбаются, и я люблю заставлять людей улыбаться! — она заканчивает свою речь немного громче, чем могла бы.
Я должен сдержаться и не закрыть лицо руками.
Да, невероятно милая.
Я чувствую осуждение.
Я не милый парень. Её задница чудесно бы смотрелась в моей постели, но я точно не милый парень.
Прелестные девушки любят целоваться. Я нет. Поцелуи имеют особое значение, показывают привязанность. И я не встречаюсь, у меня нет подружки. У меня есть приятельницы, с которыми я трахаюсь. Потому что я люблю трахаться. Часто. Я определенно не занимаюсь любовью. Я, возможно, не люблю жесткий секс все время, но даже если медленно, это всё равно не занятие любовью.
У меня нет ни времени, ни желания, чтобы заводить подружку.
Однажды, когда я завяжу с клубным бизнесом, я найду хорошую девушку и остепенюсь. Я удостоверюсь, что девушка будет того стоит. Но это время еще не пришло.
Тина смотрит мне в глаза и спрашивает:
— Какого цвета ваши глаза?
Оу-оу, она смотрит на меня «щенячьими» глазами. Вот дерьмо, надо отпустить её.
Ник ерзает на стуле и почти нервно отвечает:
— Ну, я не знаю. Карие с золотым отливом или что-то наподобие.
Я думаю о цвете его глаз.
— Я никогда не видел глаз такого цвета. Они теплого медового оттенка.
Он смотрит в сторону и сглатывает, прежде чем отвечает:
— Ну, да, я думаю, вы правы.
Ой, он нервничает.
Пока он отводит глаза в сторону книжного шкафа в углу, я рассматриваю татуировку на задней части его шеи, тянущуюся до уха. Она черная с жирным контуром, и выглядит этнической.
Ням.
Он не смотрит мне в глаза, и я удивляюсь, что я такого сказал, чтобы получить такую реакцию.