Френд-зона
Шрифт:
— Доброе утро. Меня зовут Тина. Чем я могу вам помочь?
Она перебирает ногтями вещь на прилавке и отвечает:
— Это платье ужасно.
У нее сильный акцент жителя Джерси.
Я уверенно улыбаюсь и отвечаю:
— Я так сожалею, что вам оно не нравится, — я пытаюсь сочувствовать ей, но это сложно, учитывая, что она смотрит на меня, как будто я заставляю ее купить это платье.
Ее локоть лежит на прилавке, она пристально смотрит на ногти и говорит:
— Да, хорошо, я хочу вернуть его.
Я тщательно изучаю шикарное платье, улыбаюсь и говорю:
—
Оу-оу. Отлично.
Это серьезное дерьмо.
Я ненавижу конфликты: у меня от них крапивница.
Я прочищаю горло и говорю:
— Вы надевали это платье, мэм. Я не могу сделать для вас возврат или обмен. Мне жаль, но таковы наши правила. Они напечатаны на чеке.
Снова возвращается её хмурое выражение. Она могла бы быть очень милой, если бы улыбалась.
Она наклоняется вперед и шипит мне прямо в лицо:
— Это фуфло! Это платье стоило мне триста долларов! — это платье — одна из наших самых дорогих и классных вещей. Я очень хочу спросить ее, на самом ли деле её папочка купил его, но она продолжает.
— Оно похоже на проклятый мешок из-под картошки!
Я чувствую, как румянец поднимается по моей шее, и я так сильно хочу почесать её. Я говорю спокойно:
— Как я уже сказала, мэм, я не могу ничего сделать.
Ее губы дергаются, и она шипит:
— Я хочу поговорить с менеджером.
Я киваю и отвечаю:
— Я и есть менеджер.
Тогда она сурово улыбается и говорит:
— Тогда я хочу поговорить с владельцем.
Я смотрю ей прямо в глаза, и я рада, что ни одной из моих девочек нет на работе. Твердым голосом я говорю:
— Я — владелец.
Выражение её лица становится ещё более уродливым, чем было до этого. Я не знаю, как описать его, но если бы взгляды могли убивать, то я бы уже была в шести футах под землей. Она выхватывает платье из моих рук и вылетает из моего магазина.
Равр Рааавр
Черт побери.
Дерьмо! Забыла взять батарейки для звонка. Опять.
Я смотрю сквозь витрину с манекенами и вижу, что чертовка идет по улице к мужчине, стоящему спиной ко мне. Он выглядит большим. Не жирным, но крепким. Чертовка тараторит, указывая на «Сафиру». Мужчина, очевидно, отвечает ей, потому что она замолкает и начинает дуться. Затем она топает ногой. Да, на самом деле топает ногой и складывает руки на груди, продолжая дуться. Я почти слышу ее нытье. Она уходит, а мужчина поворачивается к «Сафире» и медленно качает головой. Какой избалованный ребенок!
Мне понадобилась всего секунда, чтобы обратить внимание на мужчину.
О. Мой. Бог.
Ангелы, должно быть, запели, когда этот человек родился. Я чувствую, что хочу запеть.
Он так красив.
Я не могу хорошо рассмотреть его лицо через улицу, но вижу достаточно, чтобы сказать, что он горячий. Очень привлекательный. И в остальном он тоже впечатляющий. Он высокий, вероятно, шесть и два (прим.
Это меня расстраивает.
Я хочу подойти к нему и взять его лицо в свои руки, только так я смогу получше рассмотреть его, но это было бы невежливо. И меня, наверное, арестуют за это.
Единственной причиной потерять интерес является то, что он курит.
Он тоже выглядит сердитым. Его губы искривляются, когда он смотрит в витрину «Сафиры».
Я боюсь, он придет сюда и начнет кричать на меня, пытаясь получить назад деньги своей подруги за великолепное платье, которое она испортила. Я знаю, моя шея покраснела, я могу сказать, почему она так сильно зудит.
Пожалуйста, пожалуйста, не заходи сюда и не кричи на меня, мистер Внушительный.
Как ответ на мои молчаливые молитвы, он бросает окурок на тротуар, наступает на него и идет в здание — очень популярный ночной клуб, как мне сказали мои девочки.
Фасад здания не производит такого впечатления. Большие двойные двери достаточно типичны для клубов. Эти же выглядят узкими. Не такие узкие, как «Сафиры», но все же узкие для развлекательного заведения. Вывеска над дверями бросается мне в глаза.
«Белый Кролик».
Сама вывеска белого цвета, слова написаны черным, и всё вместе выглядит очень простым, но претенциозным.
Какое странное название для клуба.
Я в замешательстве.
Почему он был в ночном клубе днем?
Может быть, он работает в охране? Он, определенно, удачно сложен для этого.
Я заинтригована. Я хочу знать о нем больше.
Проходит неделя, я наблюдаю за ним издалека. Я сделала заметки в голове. Он делает три перерыва на курение в день. Он всегда одет в деловой костюм. И я никогда не видела, как он уходит. Но что-то в нём беспокоит меня.
Я никогда не видела его улыбку.
Мимс нарушает мои мысли.
— Ну что?
Что?
В замешательстве я отвечаю:
— Что — что?
— Как твоё путешествие? — Мими ухмыляется. — Ты была далеко отсюда, детка.
Упс.
Меня передергивает, и я отвечаю:
— Извини. Что ты сказала?
Её взгляд полон ярости. Голубые глаза сверкают и она шипит:
— Я сказала, что этот офигенный парень снова там!
Я хочу погладить ее шёлковые, длиной до плеч, светлые волосы, но Мими это вряд ли понравится. Я люблю нежности и однажды обняла Мими. Одного раза оказалось достаточно, чтобы понять, что это не для неё, поскольку, когда я выпустила её из объятий, она посмотрела на меня, как будто я переехала её собаку.