Френд-зона
Шрифт:
Я в замешательстве.
Нахмурившись, я оглядываю его офис. Он симпатичный. Стены бледного песчаного цвета. Тяжелый деревянный стол — точно не из «ИКЕА». Он, скорее всего, из антикварного магазина и вновь покрыт лаком. Он явно из красного дерева. В комнате царит идеальный порядок — никаких беспорядочно разбросанных бумаг в поле зрения. В «Сафире» я даже не могу рассмотреть свой стол из-за разложенных на нем бумаг, вещей и всякого хлама.
Напоминание: раскопать свой стол.
В углу офиса на полке из красного дерева два
На одном из них маленькая девочка, которая так красива, что сердце замирает, глядя на нее. Она светится улыбкой, и у неё нет одного из передних зубов. Её глаза как у Ника. Фото в ярко-розовой рамке с фиолетовыми блестящими бабочками.
Ой, так мило.
Другая рамка более изысканная — серебряная с жемчугом. На фото — старый семейный портрет. Высокий темноволосый мужчина средних лет обнимает миниатюрную красивую брюнетку с темными глазами. Женщина на большом сроке беременности. Мужчина похож на Ника, но его кожа более бледная. Самое главное — глаза мужчины, это глаза Ника. Я практически уверена, что это его родители.
Две маленьких девочки стоят по бокам от пары, обнимая их обоих за ноги. Девочек обнимают два молодых человека. Приглядевшись, я вижу дерзкую улыбку Макса, что подтверждает мои подозрения, Ник и Макс — братья. Обе девочки унаследовали глаза своей матери, мальчики — глаза своего отца. У всех детей красивый оттенок кожи матери. Они все смеются и улыбаются.
Ничего себе, я люблю эту фотографию.
Все на этом фото так счастливы. По-настоящему счастливы. Я думаю о Нике, куда пропало счастливое выражение его лица.
Я еще раз оглядываюсь, но нет больше ничего примечательно, только шкаф в противоположном углу комнаты рядом с дверью.
Нет больше фотографий, вообще ничего личного, что помогло бы предположить, есть ли у него подруга или жена.
Затем всё становится ясным.
Его реакция на мои глупые вопросы. И я чуть не лопаюсь от смеха, но мне удается остановиться, и я издаю сдавленный звук вместо этого.
Он думает, что я запала на него!
Я имею в виду, я не могу обвинить его в этом, потому что он определено красив. И теперь, когда я провела некоторое время с ним, я понимаю, что мне нет смысла волноваться. Он производит впечатление хорошо воспитанного парня, но слишком задумчивый на мой вкус.
Ко мне приходит идея, и прежде чем я могу подумать, меня прорывает словесный понос.
Тина рассматривает мой офис в течение нескольких минут. Ее глаза останавливаются на семейном портрете, который сделан за несколько месяцев до смерти папы.
Я понимаю, что она ищет фотографии жены или подруги.
Вот как. Она собирается сделать свой ход. Я должен был забыть про проклятую записку.
Тина издаёт сдавленный смешок и пытается сдержать смех.
Нужно её отпустить, и никто не пострадает. Она слишком милая.
А еще слишком забавная. Слишком забавная, чтобы оттрахать
Мое тело напрягается.
Как ей отказать и при этом не выглядеть как мудак?
Девушек, как Тина, легко обидеть. Вот почему я не связываюсь с такими.
Она слегка улыбается и ждет, что я скажу. Я не знаю, что сказать, она нервничает, поэтому я не собираюсь вести себя с ней как последний кретин.
Я начинаю постукивать ручкой по столу. Я так напряженно думаю, что она может видеть, как мой мозг вырывается из черепной коробки!
Я не замечаю, как она начала говорить:
— Значит, мы можем быть друзьями, не так ли?
Подождите, что?
Я пристально смотрю на нее.
Я что...? Я только что попал во френд-зону?
Я снова смотрю на неё. Тина энергично кивает и широко улыбается.
Ничего себе, прежде со мной такого не случалось. Девушки, как правило, приходят в клуб, зная, что у меня есть деньги. Они обычно приглашают меня к себе «на чай», что на сто процентов означает секс.
Тина воспринимает мое молчание как возможность продолжить:
— Я имею в виду, мы работаем прямо через улицу друг от друга. Мы иногда можем обедать вместе, и, ох, — она расширяет глаза почти комично, — мы можем вместе ходить за кофе в «У Винни»!
Она выглядит очень взволнованной перспективой стать друзьями, что практически подпрыгивает вверх и вниз на своем стуле.
Мне не нужен еще один друг. Определенно не эта девочка. Слишком сложно. Надо отпустить её. Мне не нужно это дерьмо.
— Э-э...
Просто сделай это! Отпусти её. Это ошибка.
Я смотрю на ее красивое лицо, и слова вылетают из моего рта прежде, чем я понимаю, что говорю:
— Да, конечно. Мы можем быть друзьями.
Что. Бл*дь?
Почему, черт возьми, я это сказал?
Прежде, чем я могу думать о том, что только что произошло, Тина смотрит на меня и широко улыбается. Ее губы бледно-розового цвета, это не помада или блеск — это натуральный цвет. У неё идеальные белые зубы. Я говорю себе перестать пялиться на ее чертовы губы. Я сосредотачиваюсь на глазах. Они с мелкими морщинками в уголках, черт, даже глаза улыбаются.
Отлично. Просто здорово, я — идиот.
Тина резко встаёт, толкая стул так сильно, что он почти падает на пол. Она выхватывает одну из моих визитных карточек из держателя на столе и широко улыбается мне.
— Отлично! Что ж, увидимся, мой друг!— с энтузиазмом махая моей визиткой, как будто это фото из полароида она заканчивает: — Я буду на связи.
Она выходит из дверей. Я сажусь на стул, хмурю лоб и почёсываю подбородок.
Серьезно. Что, бл*дь, только что произошло?