Франгуляры
Шрифт:
– Ну, как-то вдруг вспомнилась почему-то… А что?
– А то, что она с некоторых пор тоже тобой интересуется. Узнала откуда-то, что мы с тобой встречаемся, и просто проходу не дает. «А как поживает тот мальчик, который тогда зимой в речке плавал?» — писклявым голосом передразнила Рамета. — «А правда, что он голыми руками дикого вепря завалил?».
– Ну, не голыми руками, а копьем, — смутился Игинкат, удивляясь, как быстро успел разойтись и этот слух, — просто повезло попасть ему острием прямо в глаз…
– Всем бы так везло! — усмехнулась девочка. — Короче, ты теперь для нее кумир и легендарный герой. Она даже твою фотку где-то надыбала.
– Какую?! Где? — густо покраснел Игинкат.
– Ну, где вы всей командой во дворе Агелы толпитесь. Ты там еще с кабаньей шкурой на плечах.
– Фух… — облегченно выдохнул мальчик, — а я-то думал… Не помню, чтобы нас там кто-то снимал.
– Да любой
Игинкат приосанился. О том возвращении в город приятно было вспомнить и самому, но вдвойне приятно, что это видела, пусть всего лишь на фотографии, та девчонка. Ну что же, пора ковать железо, пока горячо!
– Слушай, а ты не скажешь фамилию этой Лейны? Ну, и где она живет?
– Актафед ее фамилия. А адрес… Знаешь, ты лучше давай запиши, там очень длинно, я сама не с первого раза смогла запомнить.
Раздобыв ручку и листок бумаги, Игинкат тщательно записал и в самом деле весьма заковыристый адрес. Так, ну, получил он его, и что дальше? Вот просто так домой к ней заявиться, да? Что-то не доводилось ему слышать и даже читать, чтобы мальчишки так с девчонками знакомились! Ну, предположим, если Рамета не врет, эта Лейна сама будет рада его увидеть, а ее родители? В Кенлате незнакомого мальчишку, вдруг заявившегося в гости без приглашения, точно бы шуганули. Возможно, здесь совсем иные порядки, но проверять на себе как-то не хочется… Стоп, а какая у него есть альтернатива? В мужские клубы здесь девчонки не ходят, на улицах знакомиться, похоже, не принято, школы тут раздельные. На танцах? Ой, что-то не слышал он здесь о таких танцевальных вечерах, куда бы пускали ребят его возраста! Летом на фермах знакомиться как раз принято, но до лета еще сколько ждать, и совсем не факт, что Лейна Актафед окажется тогда на одной из соседних ферм, а других девчонок ему не надо! А, была — не была! Поблагодарив Рамету за помощь, мальчик поспешил домой.
Выудив из шкафа свой парадный костюм, Игинкат принялся его наглаживать. Приведя в порядок, надел, погляделся в зеркало. Тьфу, вид, как на каком-нибудь официальном школьном торжестве, аж самому противно! Но надо же как-то произвести впечатление на ее родителей? Не кабанью же шкуру, в самом деле, опять на себя надевать?! Так, еще цветочков бы прикупить. Он знает поблизости лавку, где они продаются, причем задешево, так что даже его карманных денег хватит на приличный букет. В Кенлате, когда взрослые парни идут на свидания со своими пассиями, они обязательно цветы дарят. А может, здесь так не принято? Ну и наплевать, в крайнем случае, он скосит под дурака-иностранца, не знакомого со здешними обычаями.
Когда принаряженный Игинкат, не завывший ради такого дела прицепить на костюм все три заслуженных им знака мальчишеской доблести, со здоровенным букетом белых хризантем в руках подошел к нужному дому, у него натурально задрожали коленки. Был даже порыв бросить цветы и постыдно ретироваться, но усилием воли мальчик с собой справился. Палец потянулся к дверному звонку. Где-то там внутри дома раздалась приятная мелодия. Вот сейчас…
Дверь открыла высокая женщина, кстати, тоже светловолосая, и недоуменно на него уставилась. Во рту мальчика мигом пересохло, и язык вдруг стал каким-то неповоротливым… Понимая, что от него ждут объяснений и отмалчиваться ни в коем случае нельзя, Игинкат невнятно пробормотал, что ему нужна Лейна. Женщина каким-то образом сумела разобрать его слова и позвала дочь. Ей ответили, пол в доме заскрипел под чьей-то легкой походкой, мальчуган заметно напрягся. Наконец, в дверном проеме показалось девичье личико. Точно, та самая блондиночка!
Лейна сперва изумленно замерла, глядя на букет, потом, наконец, перевела взор на лицо нежданного гостя. По мере узнавания глаза ее расширялись, да так, что, казалось, вот-вот вообще выскочат из орбит. Нет, этого не может быть! Она, наверное, спит, и это ей просто привиделось!! Ну, не могут же самые сладкие мечты вот так внезапно сбываться!!!
Как ни робел Игинкат, девчонке, похоже, было еще хуже. Застыла столбом, словно в шоке, того и гляди в обморок брякнется! Осознав, что начинать разговор придется именно ему, мальчик качнул букетом в сторону Лейны:
– Вот, это тебе…
Того, что случилось дальше, Игинкат предугадать не мог никак. Поняв, наконец, что перед ней не галлюцинация, девочка, издав восторженный писк, бросилась пареньку на шею! Он непроизвольно прикрылся букетом, и хризантемы стали прокладкой между их физиономиями, иначе бы они точно столкнулись носами!
Дальнейшие события мелькали в сознании мальчика каким-то калейдоскопом. Вот его увлекают в дом, усаживают в кресло в гостиной, как почетного гостя, забирают у него букет и срочно ищут вазу,
После сытного обеда родители Лейны, наконец, оставили их в покое, и девочка повела кавалера к себе, шуганув перед этим младшего братика, чтобы не вздумал увязаться следом. Впервые оказавшись в девичьей комнате, Игинкат с удивлением разглядывал обстановку. Как все непохоже на то, что он видел у Салве, Альтивиса и Истребителя! Сколько непонятных вещей… Прежде чем он перешел к расспросам, Лейна решила взять дело в свои руки, извлекла откуда-то целую стопку альбомов с цветистыми обложками и предложила их вместе рассмотреть. Усевшись рядом с ней на кровать, мальчик принялся разглядывать эти частицы незнакомого ему мира. Нет, ну интересно же, чем живет его девчонка! (В том, что она теперь именно ЕГО девочка, он теперь уже абсолютно не сомневался.) Куча фотографий, в основном, кажется, сделанных на каких-то школьных праздниках и изредка на лоне природы, незнакомые девичьи лица, хотя пару раз среди них мелькнула и Рамета, какие-то стишки, похоже, самодельные. Не принадлежи эти альбомы Лейне, он бы точно посчитал все это скучищей, ну а так… разок посмотреть, в общем, можно, особенно если учесть, что сидели они, соприкасаясь бедрами, и от каждого движения Лейны по телу Игинката словно слабый электрический ток пробегал. Помогая ей перелистывать альбом, он несколько раз ненароком коснулся ее рукой… и она при этом не отстранилась ничуть и вообще вела себя так, словно ей это нравится. Мальчик осмелел и приобнял ее за плечо. А потом они даже раз поцеловались!
К сожалению, все хорошее когда-то кончается, вот и Игинкату настало время возвращаться домой из гостей. Эмоции переполняли его настолько, что назад он летел как на крыльях!
Глава 12. Экзамены четвертой ступени
Семестр приближался к концу, и до получения вожделенного высшего знака мальчишеской доблести оставалось лишь преодолеть барьер выпускных экзаменов. Всего таковых насчитывалось четыре, но первый из них — по выживанию в лесу — ребята уже сдали. Из остальных самым проблемным считался экзамен по панкратиону: нож метать в цель все более-менее научились, терпеть сотню розог было, конечно, очень тяжело, но, в принципе, возможно, а вот в ходе поединков кто-то должен отсеяться обязательно. Из группы в восемь человек четверо решат свои проблемы в первом же бою, из четырех же неудачников, обреченных на горнило утешительных поединков, сдаст экзамен только один. Знающие ребята говорили, что и эта победа может оказаться предвестьем грядущего провала: за три поединка даже победитель отдаст все свои силы без остатка и будет так измочален, что жестокую порку на следующий день может уже и не выдержать. Короче, надо обязательно побеждать в первом же бою. Дополнительную остроту вносило распределение по парам. Унжергед заявил, что на сей раз не будет никакого деления на весовые категории, в бою же никто не выбирает себе противника по весу, а вынужден схватываться с кем доведется, так что все решит жребий.
Игинкат, считавшийся одним из лучших бойцов на курсе, о будущей жеребьевке переживал не слишком, куда больше его мучил вопрос, кого именно пригласить на экзамены. На младших курсах ребята приглашали родителей, иногда еще и братьев, но сам он этим правом не воспользовался ни разу. Его мать все же не урожденная франгулка, чтобы с гордостью наблюдать, как лупцуют ее сына, да и отцу видеть такое может быть неприятно, хотя он сам и сподвиг Игинката на эти занятия. Он, может быть, и сейчас предпочел бы переносить испытания в гордом одиночестве, но Дакхис сумел поразить его до глубины души. Полковник заявил, что поскольку сдача нормативов четвертой ступени является особо почетной, то за триумфом курсантов имеют право наблюдать все их близкие люди.