Франгуляры

Беляков Евгений

Ну, теперь мяса у него было, хоть обожрись! Мальчик добрый час провозился, освежовывая ножом старого кабана, а потом разделывая подсвинка. Чтобы добыча не протухла, все же четыре дня еще впереди, пришлось подкоптить ее на костре, разумеется, только подсвинка, с тушей секача мальчуган не управился бы, для него и вертела подходящего не сделать. Часть окорока Игинкат, правда, все же отрезал, поджарил на костре и попробовал. Мясо оказалось очень жилистым и жестким, куда хуже нормальной свинины. Если бы ничего больше не было под рукой, конечно, и такое бы сошло, но при наличии более нежного подсвинка мальчик решил обойтись без столь сомнительного удовольствия. От секача ему достался другой ценный предмет — шкура! Толстая, поросшая густым жестким волосом,

мех, конечно, так себе, шубу не сошьешь, но в качестве средства утепления сгодится вполне, не все же листвой прикрываться.

Оставшиеся до конца испытания дни Игинкат наслаждался жизнью. Еды хватало, опасных хищников в округе, похоже, не водилось, хотя копье он на всякий случай вырезал новое. Неразделанную тушу кабана каким-то образом высмотрели стервятники. Смотреть на их пир было и страшновато, и забавно. Мальчик подумал даже, а не подбить ли одного из них камнем, чтобы добыть перья из хвоста себе на украшение, но в итоге поленился. Накануне отъезда он повторил прогулку в горы, чтобы отмыться в озерце и выйти к людям относительно чистым.

На назначенное место он явился со зримым свидетельством своей доблести — с кабаньей шкурой на плечах. Даже Унжергед удивился, хотя вида не подал, а пацаны в кузове грузовика — те просто рты пораскрывали. Конечно, все пожелали узнать, как он раздобыл такое сокровище, да и о собственных приключениях каждый тут мечтал поведать. Разговорам не было конца.

Машина медленно катила по лесной дороге, время от времени останавливаясь в условленных местах. Пацаны выходили из леса отощавшие, исцарапанные, грязные, простывшие (мало кому достало упорства в добывании огня), один даже ногу умудрился сломать, сверзившись с дерева, но сам же сделал себе шину из крепких палок и древесной коры и вышел к дороге, опираясь на самодельную клюку. К счастью, все оказались живы.

В очередной раз пересказывая историю схватки с кабанами, Игинкат внимательно прислушивался и к чужим рассказам. Кому-то из ребят удалось-таки поймать кролика и добыть из него жил, которые в итоге пошли на тетиву для лука, другой метко подбил камнем зазевавшегося глухаря, еще двоим повезло оказаться рядом с довольно полноводной речкой, и они смогли заняться рыбной ловлей, выточив себе остроги. До охоты за лягушками опустился один Турве, которого высадили рядом с болотом, к тому же он имел глупость в этом признаться, за что и стал немедленно объектом насмешек. Игинкат даже просмаковал про себя, как расскажет в школе, что Нейклед-то у нас теперь, оказывается, Лягушатник!

По возвращении в город полковник поздравил курсантов с успешной сдачей экзамена по выживанию и распустил ребят по домам, отдыхать и отмываться. Игинкат не отказал себе в удовольствии пофорсить и так и ехал по городу в кабаньей шкуре поверх цивильной рубашки. Мать, узрев его в таком наряде, схватилась за сердце, даже отец был явно потрясен. Только за ужином мальчик признался, в какой именно «поход» он ходил и как ему досталась эта шкура. Киру заявила, что знала бы заранее — не отпустила бы его ни за что, а теперь что уж, победителей, как говорится, не судят!

Глава 10. Спецкурс панкратиона

Вернувшимся из леса курсантам долго прохлаждаться не дали — тренировки возобновились уже на следующей неделе. Теперь главным предметом стал боевой панкратион. На первом занятии Унжергед постарался лишить воспитанников всех иллюзий.

– Многие из вас наверняка считают, что уже поднаторели в панкратионе и знают, как вырубить в драке противника. Да, поднаторели, но только в спортивном, правила которого имеют целью исключить получение опасных для здоровья травм. В реальных драках никаких таких ограничений нет. Цель там одна — максимально быстро и эффективно вырубить противника, то бишь если и не до смерти, то по крайней мере так, чтобы не встал. И многое из того, что эффектно выглядит на ринге, практической пользы не приносит, например, удары ногами в голову стоящего противника. Ногами лучше бить по ногам. Наиболее эффективны

удар в подъем стопы и по колену под углом в сорок пять градусов, чтобы выбить коленную чашечку. Также очень уязвимое место — пах, но об этом знают все, потому и защищать это место станут в первую очередь. Если бить рукой, то тут действеннее всего удары по затылку и по горлу. По горлу можно бить с любой стороны, главное, чтобы удар наносился под прямым углом к месту приложения. Если бьете спереди и сломаете противнику кадык — ему конец. Отрабатывать все эти приемы друг на друге вы не сможете — наша задача растить бойцов, а не плодить инвалидов, поэтому заниматься вам придется с манекенами. Но, разумеется, спортивные схватки по панкратиону тоже будут проводиться — для поддержания вашей формы. И, конечно, вас ждет работа с оружием или со всем тем, что может быть использовано в качестве такового.

Дакхис, как уже могли убедиться курсанты, слов на ветер не бросал. Игинкату и его товарищам по группе пришлось часы напролет мутузить резиновые манекены и показательно ломать пластиковые. Узнали они, наконец, и как обезоруживать противника, владеющего ножом. Оказалось, вполне реально, если не жалеть собственных пальцев и вырывать нож, ухватившись за лезвие сразу двумя руками, ну, или не жалеть руку противника, поваленного на землю, и врезать по ней ногой со всей дури, так чтобы кости затрещали. Эх, жаль, что Итке тогда ничего этого не знал! Он отчаянный, у него бы получилось… Кстати, Итке, как выяснилось, еще повезло, что его ранили ножом именно в живот. По словам Дакхиса, проникающие ранения в грудь куда чаще приводят к смерти, если задето легкое (что уж говорить про сердце!), но легче всего убить ударом в шею, где много крупных сосудов. Опасными зонами оказались и внутренние поверхности бедер, где близко к коже проходят крупные артерии. Зацепи такую, и кровотечения уже не остановить…

Унжергед показал ребятам, в какое страшное оружие может превратиться в умелых руках обыкновенная дубина. Взяв ее в руки, он приказал четырем парням вооружиться ножами и одновременно напасть на него с разных сторон. Если у них и были мысли поранить наставника, воплотиться в жизнь им не удалось: дубинка в его руках вращалась со скоростью вертолетных лопастей, при этом еще в разных плоскостях, за считанные секунды выбив ножи у всех противников, а тем потом пришлось отправляться в медсанчасть и лечить кому разбитый локоть, а кому травмированное запястье.

Хорошим оружием неожиданно оказался обыкновенный пастушеский бич. Если виртуозно владеть им, можно врезать так, чтобы его конец захлестнулся на шее противника, и тогда остается резко рвануть, пока тот не успел распутаться, чтобы свалить его на землю. Так же можно оплести бичом руку врага, вооруженную ножом. Если он тогда и не выронит свое оружие, то уж точно не сумеет им воспользоваться.

С бичами ребятам даже дали потренироваться друг на друге. Конечно, действовали они сперва неумело, и конец бича захлестывал куда попало, и больно было порой до жути (хотя к этому-то им уже не привыкать!), но постепенно действия пацанов становились все более и более ловкими, и вот уже однажды Игинкату удалось оплести бичом руку спарринг-партнера и, резко рванув, заставить его потерять равновесие и упасть на колени. Научились курсанты и попадать кончиком бича по заранее указанному месту на теле противника. Полковник пошутил даже, что, если так и дальше дело пойдет, можно будет отказаться от помощи солдат при тренировках болевой выносливости, пусть воспитанники сами друг друга лупцуют!

Тренировки те, кстати, проходили все с лучшими результатами. Уже не только Игинкат, но и добрая половина группы научилась применять самогипноз перед бичеванием и выдерживала без криков всю положенную дозу. Хорошо шло дело и с розгами. Уже на втором занятии по возвращении из леса Игинкат первым из группы без крика вылежал всю сотню розог, после чего все его сомнения в успешной сдаче экзамена, естественно, отпали. Не у всех ребят дела шли так же успешно, но они старались, и явно был виден прогресс.