Франгуляры
Шрифт:
Оказалось, что записаться на самостоятельные занятия можно вполне. Впрочем, это и не удивительно, здесь, во Франгуле, желание детей дополнительно заниматься спортивными дисциплинами, входящими в программу подготовки будущих франгуляров, всячески поощрялось. Идти, правда, пришлось в лягушатник, то есть в самый мелкий бассейн, где обучали начинающих пловцов. Игинкату там было по пояс, а вот Ивле — по шейку.
Итак, в назначенный день, а правильнее было бы сказать — вечер, поскольку все такие внеплановые занятия проводились только по вечерам, Игинкат с Ивле встретились в раздевалке детского бассейна. Сбросив одежду и постояв под душем, ребята натянули принесенные с собой плавки: Игинкат — свои привычные бело-голубые, которые за прошедший год уже стали тесноваты, но отказываться от которых мальчик никак не хотел, все же какая-то память о прежней жизни, Ивле же — недавно купленные
К обязанностям тренера юный Игироз подошел ответственно. Вспомнил, как его самого учили держаться на воде, когда он еще жил на родине. Надувные круги тут, кажись, не в моде? Ну и ладно, обойдемся собственными руками. Подхватив малыша под тощее пузико и уложив его на воду, мальчик приказал ему двигаться так, как будто он плывет. Ощутив животом надежную опору, Ивле с энтузиазмом замахал руками и ногами, так что брызги разлетались на полбассейна. Пришлось сказать ему поумерить прыть и следить за правильностью движений. Ивле под руководством Игинката подвигался и по-лягушачьи, и как бабочка, попавшая в воду, и, будучи перевернутым вверх животом, неплохо сымитировал плавание на спине.
Оказалось, что быть наставником послушного твоей воле юного существа, да еще такого понятливого и энергичного, сильно поднимает твою собственную самооценку, да и попросту приятно. Поддерживать в воде семилетнего пацаненка физически оказалось не так уж утомительно, все же вода скрадывает большую часть веса, больше усилий приходилось тратить на сдерживание, чтобы он действительно не уплыл. Ивле, в свою очередь, за полчаса ни разу не коснувшись ногами дна и даже отдыхать приноровившись на руках у старшего друга, вполне освоился в водной среде и научился двигаться правильно, а не беспорядочно сучить конечностями.
– А теперь попробуем то же самое проделать в движении, — сказал, наконец, Игинкат. — Ты поплывешь, а я буду идти по дну и тебя поддерживать. Ну, готов?
Ивле, конечно, согласился. Сымитировав лучше всего усвоенные лягушачьи движения, он начал продвигаться в воде и довольно успешно, вынужденный передвигаться боком Игинкат еле за ним поспевал, касаясь детского живота лишь кончиками пальцев, а потом и вовсе убрал руки… Малец этого даже не заметил и успел преодолеть метра три, прежде чем осознал, что плывет совершенно самостоятельно! Чудом не запаниковал, продолжая совершать уже привычные движения, и только получив подтверждение от Игинката, что да, он действительно плавает сам, без поддержки, позволил себе остановиться и опереться ногами о дно. Радости просто не было предела!
Неутомимый пацаненок тут же пожелал проверить на деле и другие освоенные им стили и, надо сказать, не без успеха. Своим вновь приобретенным умением он наслаждался, пока не выдохся окончательно. Игинкату, глядя на него, оставалось только жалеть, что самому ему в этот раз так и не удалось поплавать. Ну, не в этой же мелкой луже, в самом-то деле! Ничего, раз уж Ивле научился держаться на воде, в следующий раз можно будет продолжить обучение в более глубоком бассейне, там уж они оба вволю наплаваются, может быть, даже наперегонки!
Если проблемы Ивле благополучно разрешились, то самому Игинкату приходилось преодолевать одну трудность за другой. Унжергед своим воспитанникам пощады не давал, похоже, всерьез надеясь вырастить из них будущую элиту спецназа. На одном из занятий речь вдруг зашла о ранах.
– Во время сдачи экзамена по выживанию вам придется долгое время находиться далеко от любого человеческого жилья, — вещал полковник, — при этом очень велика будет вероятность вашей встречи с опасными лесными зверями. Как бы ловки вы ни были, как бы хорошо ни лазили по
От неприятных предчувствий у Игинката похолодело внутри, его приятели по группе тоже ни малейшего энтузиазма не выказывали. Самому себе поранить конечность, чтобы потом ее зашить?! Да даже элементарный инстинкт самосохранения такого сделать не позволит!
На поверку оказалось, что парни себя недооценивали. Когда процесс обучения на манекене был завершен и полковник приказал каждому вспороть себе голень своим же собственным ножом, причем не просто царапину оставить, а прорезать кожу насквозь, до мяса, курсанты с большим или меньшим успехом это распоряжение выполнили. Игинкат даже зажмурился от страха, когда всаживал лезвие в свою левую ногу, и лишь мгновенная резкая боль заставила его вновь открыть глаза. Из длинного пореза сразу потекла кровь, но, слава всем богам, не толчками, стало быть, крупную артерию он не задел. Усевшись на пол и завернув перед собой пострадавшую голень, чтобы удобно было шить, мальчик принялся неумелыми стежками стягивать края раны. Дакхис стоял рядом и помогал советами. Когда работа, наконец, была закончена, кровь, вроде, идти перестала, хотя раненую ногу все еще пекло и дергало. Пришлось, однако, ждать, пока остальные ребята проделают над собой ту же процедуру. Пристойно зашить себя удалось далеко не всем, но даже те, у кого кровотечение до конца не прекратилось, старались не вешать носа. Кто-то даже в шутку пожалел, что у них в школе не было уроков домоводства, как у девчонок, уж там-то, дескать, они точно бы навострились работать с иглой!
Когда последний из курсантов заштопал свою рану, истомившихся юных страдальцев, наконец, отпустили в медсанчасть, где медсестрам пришлось переделывать их работу заново. Впрочем, не всегда. Игинката, например, похвалили, оценили качество его штопки как вполне приличное и перешивать не стали, только обильно смазали шов йодом для дезинфекции. След от пореза, как понял мальчик из разговоров, останется теперь на его теле на всю жизнь. Хорошо еще, что это внутренняя сторона голени, там не очень заметно. Кстати, интересно было бы приглядеться к Истребителю в раздевалке, у него же, по идее, тоже такие следы должны быть?
Несмотря на успешное прохождение испытания, Игинкат вспоминал о нем с содроганием. Особо впечатляло обещание Дакхиса, что в будущем такую рану придется зашивать колючкой. Это что, им опять себе ноги придется вспарывать, что ли?! Или полковник просто так пошутил?
К счастью, на следующем занятии выяснилось, что повторять подобную самоэкзекуцию, да еще устранять ее последствия с использованием природных материалов, курсантам все же не придется. Унжергед лишь продемонстрировал на манекене, как это в принципе делается, то есть, как срезать колючку, как извлекать из зарезанного кролика нужные жилы, как правильно насаживать жилу на колючку, чтобы та потащила ее за собой. Короче, кто знает — тот вооружен, и если даже на практике ни разу этим не занимался, все равно сможет сделать, коли нужда припрет.
На фоне этих самозашиваний отработка всех прочих навыков по выживанию в дикой природе уже не казалась ни тяжелой, ни противной. Уж лучше саранчу и гусениц жрать, чем так вот над собой измываться! От тех, по крайней мере, ребят уже даже и тошнить перестало.
Глава 8. Субботние испытания
Как ни тяжело приходилось курсантам на занятиях по выживанию в лесу, болевые тренировки давались им еще труднее. Проходили они по-прежнему каждую субботу и, как и обещал Унжергед, порки розгами чередовались на них с бичеванием плетью. Предварительный разогрев при этом тоже присутствовал, но он уже даже не воспринимался мальчишками как дополнительное испытание, скорее, как долгое, скучное времяпрепровождение или какой-то пресный гарнир к главному острому блюду. «Главное блюдо», впрочем, было на их вкус даже чрезмерно острым.