Формула судьбы
Шрифт:
– Что значит исправлять? Как?
– Вот поэтому я и пришёл сначала к тебе. К вам обоим, – уточнил я, когда Марина перевела свой взгляд с Лёши на меня.
Я пришёл к Алексею не только потому, что хотел на примере партии в шахматы доказать ему, что будущее можно менять. Это было лишь частью того, что я хотел сказать ему и Марине. На самом же деле суть моего прихода заключалась в несколько иных планах. Я знал, что если я обосную свою версию, и они мне поверят, то я получу немного больше, чем просто доказанную теорию. Дело в том, что я знал, как это доказать на практике, предполагал, что с их помощью
– Это не всё, что я доказал. Есть и ещё кое-что.
– Мы тебя внимательно слушаем, – сказала Марина.
– Понимаете, как бы вам это сказать, – я начал снова искать подходящие слова. Но не мог же я вот так просто сказать, что вся эта любовь, что сжигала их изнутри, не является такой на самом деле. Как я должен был сказать, что их отношения – это просто поворот судьбы, который можно было исправить, не выходя за рамки какого-то одного замкнутого круга?
– Мы тебя внимательно слушаем, – снова повторила Марина. – Говори всё, как есть.
– Я пытаюсь. Ладно, смотрите.
Я достал из внутреннего кармана пиджака маленький листок и ручку. Положил листок на стол, нарисовал на листке координатную плоскость, обозначил оси координат через «X» и «Y». Из точки «0» я провёл что-то вроде гиперболы, которая возвышалась по оси «Y» и удлинялась по оси «X». Потом от гиперболы8 я начал проводить все возможные линии по бокам.
– Что это? – спросил у меня Лёша.
– Это график нашей жизни, который изображён на декартовой плоскости9.
Марина поняла только слово «жизни», все остальные слова, которые были сказаны мной, являлись для неё какой-то абракадаброй.
Алексей взял в руки мой рисунок и начал его рассматривать. Я не знаю, что именно он хотел там увидеть, так как график был нарисован на скорую руку и довольно неясно – чертил без линейки.
– Смотрите, – сказал я, водя рукой по графику и всё комментируя. – Вот эта линия, похожая на гиперболу, является линией судьбы или даже жизни. Тут уже трактовка не так важна, именно для этой части рисунка. Все прямые, которые отображают отрезок от гиперболы до крайней точки, являются путями. Теми путями, которые выбираем мы с вами. Просто человек рождается и из точки «0», вот она, – сказал я, указывая на центр координат осей «Х» и «Y», – идёт по своему пути. Он может никуда не сворачивать и просто плыть по течению вперёд и вперёд, пока не наступит конец. В данном случае – это окончание гиперболы. Смерть. Но человек может сворачивать со своего пути и идти по линиям, которые пересекают гиперболу. Тут есть одна деталь: конец один – смерть. Как ни крути – мы всё равно к этому придём рано или поздно. Вот что значит судьба. Предрешено наверняка только одно – смерть! Можно привести пример не на фоне графика на декартовой плоскости, а с помощью дерева, его веток и даже корней.
Я замолчал, так как понимал, что на данный момент с моих друзей хватит. В это прекрасное весеннее утро я ворвался к ним с какими-то бешеными теориями и идеями, но понимал, что всё надо делать постепенно. А я так не умел. Я любил сразу высказать, что к чему, ибо я был таким.
– И что ты теперь собираешься делать? – спросил Алексей. –
Я взглянул на Лёшу. Вопрос прозвучал как-то очень ровно, без всяких интонаций. Было видно, что он с трудом говорил.
– Это ещё не всё. Есть ещё кое-что.
Марина улыбнулась. Алексей же наоборот, закатил глаза кверху:
– Что?
– Я вывел формулу судьбы благодаря этому графику с помощью переменной «t» и линии жизни «X» в степени «n».
Ребята снова переглянулись между собой.
– Зачем? Что тебе это даст?
– Понимаете… – я стал заходить издалека, – судьба – это такая штука…
Я задумался. Не знал, как им рассказать о том, что судьба у всех одна, она есть, и её можно увидеть. Ею можно управлять, и её можно изменять.
– Ты же только что доказал нам, что её не существует! – перебила меня Марина. – Как тебя теперь понимать?
– Я не говорил, что её нет. Я говорил, что ею можно управлять и что её можно изменять. Судьба существует. Но не у каждого человека, а… как бы у группы людей. Или, можно сказать, у поколения.
– Это как?
– Что вы знаете о мойрах?
– А какое это имеет отношения к данной ситуации?
– Что такое мойры? – спросил Алексей, который явно не очень увлекался мифами Древней Греции.
– Это три богини судьбы в греческой мифологии, – ответила за меня Марина. – Но я не понимаю, как они связаны с нашим миром, ведь это же миф.
– Родная, пойми… Греки – умный народ, и просто так они бы не стали выдумывать мойр. Наверное, их же что-то побудило это сделать.
Кому-то может показаться, что обращение к Марине словом «родная» было не совсем уместным хотя бы по той причине, что она – девушка Алексея. Но у меня и на этот счёт было своё объяснение, которое Лёша знал и в какой-то степени меня понимал. Просто мы были действительно родными друг для друга, независимо от того, кто с кем живёт или ещё что-то. Если родные – значит, родные, а то, что она девушка моего друга – уже второстепенно.
– И что с этого?
– Судьба есть. Я думаю, Атланты об этом узнали, и это очень не понравилось Зевсу. Но я сейчас не об этом. Я хочу вам сказать, что не может быть у каждого человека предначертанной судьбы. Причиной этого является то, что людей много, а богинь судьбы – только три.
– Интересная версия, – улыбнулась Марина, – никогда, если честно, не задумывалась над этим.
– Ну вот, теперь у тебя есть повод для размышления. Задумайся. Это ещё раз подтверждает то, что судьба не предначертана для каждого единолично. Но она всё же существует, к примеру, для какой-то группы людей. Я всё доказал на практике, вот, смотрите…
Я расставил все шахматные фигуры на свои места, таким образом образовалась новая партия. Но ходить я не стал.
– Эти шахматные фигуры находятся на своих первоначальных позициях. У белых и у чёрных по шестнадцать фигур. В сумме они дают тридцать две. Что это значит?
– Не знаю, – ответил мне Лёша.
– А я, кажется, знаю, – оборвала его Марина. – Ты хочешь сказать, что судьба для этих тридцати двух фигур одна?
– Именно это я и хочу сказать. Вот же вам явный пример – поле битвы! Много-много участников, и для них всё предрешено. Для определённого круга фигур.