Формула судьбы

Воропаев Виктор

– Что тебе это даёт? Какой вывод ты в этом видишь?

– Я вижу то, что ты, Лёша, – обратился я к нему, – также, как и ты, Марина, я, моя Валя, Талашов – все мы находимся на одной шахматной доске. Для всех нас судьба одна. Она может меняться по ходу каких-либо наших действий, но она не выйдет за рамки одной шахматной доски.

Алексей с Мариной снова улыбались мне, и я подумал, что это был знак согласия с тем, что я им сказал.

– Ты сказал, что «это ещё не всё». И что тебе нужна будет моя помощь.

– Да-да, –

перебил я Лёшу, – нужна будет. Мне нужна будет помощь физика. Я кое-что хочу проверить.

– Проверить всё на практике?

– Фактически на практике я всё проверил. Поэтому я могу смело утверждать, что всё, что я вам только что сказал, является правдой. Однако, если мной уже выведена такая формула, построен график, доказана теория, то я просто обязан узнать, что физика думает по поводу петель времени.

– Ого-о-о! – протянул Лёша. – Я надеялся, что мы обойдём этот вопрос стороной.

– Почему? – спросила Марина.

– Потому что это очень опасно.

– Ты сталкивался с чем-то подобным?

– Да, я писал на эту тему дипломную работу. Всё гораздо сложнее, чем ты можешь себе представить.

– А поконкретнее?

– Саш, что ты хочешь услышать?

– Возможно ли вернуться в прошлое?

– Нет, конечно. Оно прошлое. Его нет. Чтобы вернуться назад, его нужно создать, записать как информацию на жёстком диске. Создать, так сказать, точку возврата или на компьютерном языке – точку восстановления. Это очень сложно, и пока что есть только теории по этому поводу. Никаких научных фактов, подтверждающих это, нет. А тебе это зачем?

– Их нет, потому что они засекречены, – я перевёл дыхание. – А нужны они мне для того, чтобы у меня была страховка, чтобы если что-то пойдёт не так, у меня было куда возвращаться. Шахматные фигурки я могу передвинуть, а вот жизнь – нет.

Я был у Лёши уже очень долго, где-то около трёх часов. За это время мы переговорили о многом, и я был ему очень благодарен за это. Но время шло, и мне пора было отправляться в путь.

– Сегодня приезжает Валя, – сказал я, – так что мне пора уезжать.

– Валя? Сюда? Зачем?

– Я её попросил.

– А Антон?

– Антон дома, в Харькове.

– Зачем она тебе, Саш?

– Потому что я люблю этого человека.

После моей фразы о любви Марина с Лёшей поцеловались, как бы показывая, что не только я могу любить.

– А их дочка?

Я медленно вздохнул:

– А что дочка? После развода она живёт с отцом.

– Саш, извини, конечно, но… ты разрушил жизнь. Женщина любила тебя, к тому же после развода прошло уже два года. Почему ты зовёшь её именно сейчас?

– Потому что именно сейчас она мне необходима.

Быстрым шагом я вышел из подъезда дома Алексея и направился к своей чёрной «девятке». Меня очень встревожило

то, что Марина вспомнила о том, что я разрушил три жизни. Хотя я сам виноват – нечего было говорить, что сегодня прилетает Валя. Но я это сказал, так как ничего от своих друзей не таил.

Я открыл дверцу машины, сел, завёл мотор и рванул по двору на приличной скорости. Вскоре выехал на трассу и разогнался почти до максимума.

Мысли о Вале не выходили у меня из головы. Когда-то эта женщина меня оставила, предпочла свою первую любовь. Она не пускала меня в своё сердце, как бы сильно я этого не хотел. Она уехала в Харьков, когда я был, кажется, на четвёртом курсе Академии права, и я думал, что больше никогда её не увижу. Но, как часто бывает в нашей жизни, всё поменялось. Она бросила мужа, в чём я сильно винил себя. У них с Антоном была общая дочь, которая вынуждена жить с отцом. Я не смог выиграть дело о разводе, и её дочь мы не уберегли. Наверное, это и стало последней каплей, после чего я окончательно оставил работу с законом. В МВД я тоже долго не проработал…

Я поддерживал с Валей связь, но пригласить её обратно к себе в Одессу я так и не решался. Она знала, что я больше не тот Саша, который когда-то отстоял её честное имя в универсаме на улице Винницкой¹⁰. Она прекрасно понимала, что от прежнего меня больше ничего не осталось. Наверное, именно поэтому она так долго не решалась снова довериться мне в полной мере.

После окончания математического факультета я вновь стал с ней тесно общаться, хотя наша жизнь была в то время разрушена – разрушена по моей вине.

Свою личную жизнь я так и не устроил, а после тех ужасных смертей, что произошли в Академии права, я и вовсе не хотел ни с кем быть, не хотел никого любить. Возможно, у меня предвзятое отношение к событиям, а может, я просто такой по натуре.

Через пятнадцать минут езды я был около одного из мостов, которых в нашем городе довольно много. Под мостом проходила железная дорога. Я остановился перед самым въездом на мост и проверил свой диктофон. Кассета медленно крутилась, записывая все мои мысли и доводы, касающиеся расчётов и вычислений, а также разговор с Мариной и Алексеем. Я набрал хорошо знакомый мне номер телефона.

– Да, – услышал я голос Вали.

– Привет. Ты на месте?

– Да, Саш. Я только что прилетела. Сейчас выхожу из аэропорта. А ты где?

– На мосту. Ты на время смотрела?

– Да, знаю… Уже пора. Прости, рейс задержался. Я не смогу приехать вовремя.

– Уже и не сможешь. Время…

– Саш…

– Валя, давай не будем всё усложнять. Я тебе всё рассказал, ты согласилась мне помогать. За это я тебе благодарен. Всё, больше от тебя не требуется ничего.

– Ты всё записал?