Формула судьбы
Шрифт:
– Что слышно про Марину и Алексея?
– Ничего, – ответил я. – Следствие идёт, но всё впустую. Таких случаев в их практике ещё не было. Я думаю, что они сами найдутся, либо… – я немного помедлил с объяснением.
– Либо что?
– Валя, ну пойми, таким образом люди не пропадают. Это что-то вообще не «из той оперы5». Либо это хорошо спланированный побег, либо здесь вмешались потусторонне силы.
– Ты в это веришь? – Валя слегка улыбнулась.
– Во что?
– Да.
Я немного призадумался, не знал, как сформулировать то, что хотел сказать.
– Я верю в силы, – начал я, – которые человечеству неподвластны. Верю в то, что нет совпадений, а есть закономерность. Между всеми происходящими событиями есть связь, только не всегда удаётся понять, что это за связь и какую роль она играет в той или иной жизненной ситуации. Вот в это я верю. Потустороннее – даже не знаю… Думаю, что верю.
– Интересная теория. И что же по-твоему произошло?
– Надо узнать, какой замок открывает ключик, которые были найдены в постелях у пропавших. Смотри!
Я достал из кармана идентичный ключ тем, что были обнаружены в квартирах.
– Откуда он у тебя?
– Талашов позволил сделать дубликат, только никому ни слова.
– Это ключик от замочка, который вешается на молнию сумки, когда сдают вещи в багаж, – Валя аккуратно взяла с моей ладони ключик.
– Ну… Это мне Талашов и так смог сказать. А вот что именно он открывает, а главное, каково содержимое того, что он открывает, неизвестно!
Вдруг у меня зазвонил телефон. Это всегда происходило в самый неподходящий и ненужный для меня момент. Но, взглянув на экран, у меня поднялось настроение. Звонил Талашов.
– Алло!
– Санёк, привет! Мы тут накопали по поводу Алексея и Марины.
– Я слушаю внимательно, говори.
– Это не первый случай. Три года назад в Днепропетровске была найдена мёртвая пара в разных концах города. Причины смерти обоих неизвестны, а скончались они примерно в одно и то же время суток. В её и его постели сотрудники прокуратуры нашли ключики на верёвочках.
– Что? Что-то тут не сходится… А ключики такие же, что и у Марины и Алексея?
– Нет. Это другие ключики, но тоже от дорожных чемоданов. Ты слушай дальше. Они встречались на протяжении трёх лет. В годовщину приехали в Одессу на отдых у моря. После этого они начали носить на шее эти ключики.
– Необходимо встретиться и обсудить это.
– Не выйдет. Я до следующей недели занят. Тут ещё кое-что…
– Да…
– Мы связались с органами внутренних дел Днепропетровска. Они заявили, что у парня в квартире было обнаружено кольцо, обручальное кольцо, которое он подарил избраннице, когда делал предложение. Она вроде согласилась, но друзья говорили, что случилась ссора. За день до смерти она вернула ему кольцо.
– А вы нашли обручальное кольцо у Алексея?
– Нет. Мы нашли его в комнате Марины. Оно закатилось за кровать и застряло между стеной
– Связаны, безусловно, связаны. Ищите то, что открывает ключ и держите меня в курсе дела.
– Хорошо, конечно. Пока.
– Спасибо! Пока.
Я спрятал телефон и посмотрел на Валю. Девушка вся горела от желания узнать, что мне рассказал Талашов.
– Дело приняло новый оборот. Пойдём.
Мы прошли мимо памятника Дюку и направились по бульвару, никуда не сворачивая, прямо к Думской площади. Я рассказал Вале то, что узнал от Талашова. У неё не было слов, она была просто ошеломлена.
– Даже не знаю, что сказать. Прямо мистика какая-то…
– Не знаю насчёт мистики, но их надо искать. Они живы, и дело тут в отношениях. В предложении замужества и в их ссоре. Не знаю, что и думать – странное дело.
Так мы прошли ещё немного. Вскоре дошли до Думской площади. Перед нами предстала развилка. Можно было пойти направо и выйти к центру города, а можно было вернуться и снова пройтись по бульвару вдоль моря.
– Куда пойдём? – спросила моя спутница.
– Время ещё есть, думаю, можно ещё погулять, – я сделал приглашающий жест рукой в направлении фуникулёра. – Пошли туда. Пройдём через Тёщин мост к Воронцовскому дворцу, а там уже и до Пересыпи рукой подать.
Когда я произнёс словосочетание «Тёщин мост», заметил, что Валя невероятным образом вздрогнула. На её лице одновременно появились и улыбка, и тревога. Я не совсем понял, что произошло, и из-за чего в ней произошла эта перемена. Она взяла меня за руку и потащила в сторону Тёщиного моста:
– Пойдём, скорее! Я знаю, что открывают их ключи, скорее! – повторила она.
Я немного помедлил, но всё же последовал за девушкой. Она шла немного впереди и буквально тащила меня за руку. Валя почти что бежала. Я не мог понять, что произошло с ней и что за мысль её озарила. Но, спустя всего несколько минут, мы примчались к мосту. Посмотрев на его ограждающие перила, меня бросило в дрожь…
Сам мост был длиной около двухсот метров, в ширину – не больше десяти, может даже меньше. Мост был предназначен только для пеших прогулок, транспорт по нему не ходил. Там не было ни дороги, ни полос для автомобилей. Но суть была не в этом. Меня поразило другое.
Перила на мосту были высокими, примерно два метра, металлическими, крестообразными. По всей длине перил моста – от самого начала и до самого конца – висели маленькие дорожные замочки. Их там были тысячи, возможно, и десятки тысяч!
Я стоял, парализованный от шока и удивления.
– В последний раз я был здесь, когда ходил в третий класс. Что это? Что это за замки?
Валя быстро ответила:
– Это замки влюблённых пар Одессы, а может, и не только Одессы.
– Что-то я не понимаю, каким образом это связано с нашим делом?