Фобос

Шмелёв Николай Владимирович

— Почему не Плутона? — удивился Шелтон.

— Что — сам не знаешь? — в свою очередь удивился командир корвета.

— У него орбита вытянута, не пойми как. Слишком сильно. А

следуя выводам, из рассказанного, дальше — гарантированный каюк. То бишь — коллапс. Нет, у нас, конечно, ходили слухи про это, но иначе, чем байки, их никто не воспринимал.

— Существует, так же, запрет, не позволяющий выводить двигатель за треть процента от скорости света — 900 км в секунду. Вот и плюхаем до Марса целые сутки. Для чего их изобретали?

— Зато

целы пока! — излишне эмоционально возразил Горин, с присущей ему горячностью. — На запредельных скоростях, во время первых экспериментов, от экипажа внутри корабля находили яичницу. Атланты знали секрет антигравитации, а мы и самым краем, толком приблизиться не можем…

* * *

После завтрака команда космических пехотинцев, не обременённая корабельными делами, собралась в кают-компании. Каждый коротал время, до прибытия на Землю, как умел. Таланты просыпались от безделья, как просыпается живность в тайге, с наступлением весенней поры. Ответственный за разведку Хударев крутил в руках новенькую колоду карт, не зная, к кому бы пристать с карточным фокусом. Все оказались занятыми своими делами и только Кузнецова задумчиво смотрела в голографический иллюминатор, разглядывая в проекции черноту космической бездны. Он подошёл к ней и предложил развлечение, по его разумению, достойнее бесцельного созерцания пустоты:

— Люськ — хочешь фокус покажу?

— Ну, попробуй…

— Бери из колоды любую карту и я скажу тебе, которую ты выбрала.

— Ну, взяла…

Хударев открыл карты и методом просмотра, вычислил недостающее звено:

— Пятёрка бубей.

— Что это за фокус, а Мышь? — усмехнулся Таран. — Так и я могу!

— А кто тебе сказал, что я буду фокусы показывать?

— Ты сам и говорил, — лениво возразила Кузнецова.

— Да, но я не говорил о том, что я буду наугад потрошить колоду. Об

этом уговора не было.

Команда продолжила скучать. Кто-то ударился в воспоминания; ветераны поглаживали былые раны, ноющие теперь и речь, в связи с этим, не могла не зайти о лечебном массаже. Гоблин, потирая больную спину, спросил Кузнецову:

— Послушай, Кузьминична! Ты, как врач, массаж умеешь делать?

— А при чём тут врач? — удивилась Люся. — Массаж, к военной

медицине, прямого отношения не имеет. Этим занимаются косметологи и прочие, желающие заработать на страданиях ближнего

своего. Так что тебе, Эрик, предпочтительнее самомассаж.

— В туалете! — злорадно прорычал Базука, давясь от смеха.

— Ну, этому бы только зубы поскалить, — беззлобно ответил Гонсалес.

— Я знаю только средство от радикулита, — предложил свой рецепт Кротов. — Нужно оттянуть резинку трусов, насколько это возможно — на максимальное расстояние от тела. Потом отпустить. Если резина не лопнет, то пребольно ударит по пояснице. Исследований по лечению радикулита этим методом и, в этом направлении, не проводилось, но…

— Если у тебя болит спина, то лучшее средство — скалка, — вмешался Боб Круз. — Ты производишь

массаж на стороне, а потом тебя жена дубасит — у себя дома.

— Неплохой результат дают подтяжки — точечный массаж спины, — поддакнул Кувальцев. — Как врежут крестовиной по позвоночнику, аж слёзы из глаз.

— Галстук на резинке, так же великолепно оттягивается! — обрадованно сообщил Огурцов. — Правда, «Гаврила» склонен идти на отрыв, как и «Кис-кис».

— А вот: и то, и другое, завязанное узлом — способно удавить, — добавил к сказанному Бубнов. — А резинка — фьють…

— Да на твоей шее, любой галстук порвётся, при первой же попытке чиханья, — с усмешкой, высказался Мотылёк.

Телеканал «Военные ведомости» транслировал новости, передаваемые с Земли:

«В ответ любопытной стороне на предложение помощи, касающееся ядерной безопасности, наша страна ответила согласием. Намекнув, чтобы сующая свой длинный нос комиссия не заморачивалась с поездкой, мы готовы предоставить инспектируемый объект, непосредственно заинтересованной стороне на место проживания — реактивной почтой. Как только ракета будет готова, к миссии почтальона, она незамедлительно посетит ядерный центр, из которого приходят неприличные предложения, или, любую другую точку назначения, указанную адресатом».

— Командир — ты не расстраивайся! — успокоил Шелтона Хударев. — И в пещерах люди живут… Куда, говоришь, идти?

— Куда-куда, — пожал плечами Ник. — Вот жесть — забыл, как это на русском языке. Была же заготовка!

Мухина безразлично зевнула, Хари Кэрол насторожилась, а Таканаки обречённо вздохнул и только Чезаре Панталоне весело пропел:

— А от нас далеко…

— Не так уж и далеко, как тебе кажется или хотелось бы, — возразил командир. — Радиоактивное дыхание Чернобыльской АЭС достигло берегов Америки.

Дружеские и, не всегда цензурные подколки, сыпались, как из рога изобилия.

— Люськ! — крикнул Гоблин.

— А! — отозвалась Кузнецова и заулыбалась, поняв свою оплошность.

Гонсалес ничего не ответил, за компанию расплываясь в улыбке, как синтетический маргарин на горячей сковороде.

Приближалось время обеда и с камбуза потянуло неуставными запахами. Принюхиваясь к странным ароматам, не вписывающихся в рацион бойца спецназа, Базука задумчиво сказал:

— Чем это нас накормить пытаются?

— Кочерга приволок со склада два мешка русских абрикосов, -

пояснил суть происходящего Огурцов. — Сам видел.

— Чего, — сморщился Рид, — каких ещё абрикосов?

— Да картошку он принёс — картошку! Выращенную по всем правилам агрономии во Владимирской губернии. Заметьте — красную!

— Не прошло и пятьсот лет, как уже — обрусела, — усмехнулся Шелтон, понюхав воздух и вытянув, при этом, лицо. — Наверное это премия от фирмы, за успешное выполнение задания. Иного ответа я не вижу, потому что в противном случае, Кочерга бы уже давно болтался в петле, с посмертной запиской на груди: «Я не знаю, что на меня нашло!»