Флешбэк мечты
Шрифт:
Но Тейт не это хотел услышать. И предки тоже. Они все узколобые – видят только то, что им понятно.
Я совсем ослепла от травяной зелени.
– Да, интересы у меня есть. Например, климат.
Улыбку Тейт так и не отклеил, но качнулся назад с предвкушением.
– Замечательно.
– Ага, и отсюда следующий вопрос. В «Оаквуде» используют сточные воды для ирригации?
На физиономии у бедного Тейта мелькнуло отчаяние. Пробормотать очередной запинающийся ответ он не успел – мама глянула
– Саманта, я знаю, что ты у нас будущая активистка. – Чего? – Но вопросы здесь задают нам, не наоборот, так что давай посдержаннее, ладно? – Эти слова она произнесла непринужденно, с этакой доброжелательностью. Но я знала: потом мама меня просто убьет, если я сейчас не исправлю положение.
Поэтому я тоже улыбнулась, зная, как разрядить обстановку.
– Ха-ха. Разумеется. Просто об этом стоит подумать: я случайно узнала, что во всей Калифорнии ввели ограничение на полив полей для гольфа, а ваше выглядит просто изумительно зеленым. – Все задержали дыхание. – А если серьезно, я в последнее время увлекаюсь бодибордингом.
Все так дружно выдохнули от облегчения, что здание клуба едва не взмыло к самой луне.
глава 2
В тот же вечер в гостиной у нас орал телевизор, а родители готовили ужин. До меня, пока я шла от душа до кухни, долетали обрывки местных новостей.
«Самый сильный дождь в Лос-Анджелесе за несколько десятилетий… В последний раз подобная гроза бушевала в Лос-Анджелесе в 1995 году, тогда несколько человек погибли в результате затоплений и оползней».
Мама стояла ко мне спиной, жарила лосося на плите – тот громко удовлетворенно шкворчал. Папа резал фенхель на угловом столике, он поднял на меня глаза, глянул хмуро. Видимо, чтобы я сразу поняла, в каком мама настроении.
Я добралась до шкафа, взяла кружку, наполнила водой из-под крана, сунула в микроволновку.
– А чайник тебе на что? – Мама прижала филе лосося лопаточкой.
Я прислонилась к холодной мраморной столешнице – она врезалась мне в спину.
– Мам. Ну сколько раз говорить, что от микроволновок рака не бывает? Меньше слушай эту фигню из телевизора.
Она слегка улыбнулась, махнула лопаточкой в мою сторону.
– Гвинет она нравится.
– Если Гвинет скажет тебе засунуть нефритовое яйцо в…
– Сэм! – заорал папа.
Мы с мамой расхохотались, я осталась довольна. В последнее время заставить маму смеяться – дело нелегкое. Короткая пауза, а потом я решила вывести ее на чистую воду:
– Ну давай, говори уже.
– О чем говорить? – Мама убавила огонь под глубокой чугунной сковородкой, включила вытяжку – мне пришлось едва ли
– Я же знаю, что ты злишься из-за этого собеседования.
Она наконец взглянула на меня, вытерла руки о полосатый передник.
– Да нет, не злюсь. Просто…
– Давай угадаю! Ты мною недовольна.
– Слушай, ты дашь мне слово сказать? – Голос звучал запальчиво.
– Ладно, говори.
– Ну, ты уже слышала. Нет, я не злюсь. Просто хотелось бы, чтобы ты не так откровенно демонстрировала свое пренебрежение к тому, что для меня однозначно важно.
Микроволновка дзынькнула, но я не стала отвлекаться.
– Мне трудно понять, что для кого-то важно вступить в клуб. Ты сама понимаешь, что в современную эпоху это выглядит бредово.
– На самом деле, не понимаю. – Мама включила духовку. – Не все столь же нетерпимы, как ты, Саманта.
Я чуть не задохнулась. И она еще смеет такое говорить!
Мама продолжила:
– А еще мне было очень жалко этого паренька Тейта, когда ты задавала ему все эти неподобающие вопросы.
Я резко развернулась, вытащила из микроволновки кружку, все еще горячую.
– Неподобающе они звучат только в таких расфуфыренных учреждениях, как клубы. А еще у них поле для гольфа! Ты хоть знаешь, сколько воды тратится на содержание этих полей в Южной Калифорнии?
Мама бросила лопаточку в раковину.
– Хотя я очень ценю твою заботу об окружающей среде…
– Ну еще бы! Я же живу здесь, не где-то, у меня просто нет выбора! – оборвала ее я.
– Но не могу не задать вопрос: если у тебя столько энергии, почему не вступить в экологический клуб? Это тебе зачтется при поступлении в колледж.
– Чтобы ты знала: не все в этой жизни нужно делать ради красивой строчки в заявлении в колледж. – Я дотянулась до пакетика с ромашковым чаем, положила его в чашку. – А можно я заведу себе какое-нибудь хобби, которое не будут использовать, чтобы делать из меня добросовестного гражданина-потребителя?
Папа тихонько свистнул:
– А вот это уже грубость, Сэм.
Я покраснела:
– Прости, я не хотела…
– …оскорблять нас столь беспардонно? – закончила мама ровным голосом.
На кухне повисло неловкое молчание. Папа возился с чем-то в холодильнике.
– Я же в общем смысле говорю, – объяснила я. – В мире и так слишком много потребительства.
Мама рассмеялась:
– Ладно. Поживи в лесу в какой-нибудь коммуне.
– Мам. Отказаться от потребительства – не значит жить в экстремальных условиях. Существует золотая середина.
Ответить она не успела – загудел ее телефон, она нахмурилась, посмотрела на экран.
– И почему вопросы, которые нужно обсудить подробно, мой сыночек всегда задает в сообщениях?