Флешбэк мечты
Шрифт:
– Потому что он предпочитает, чтобы за него говорили машины, а сам он поменьше общался с людьми? – сухо предположила я.
Во время локдауна Джулиан просто расцвел, в отличие от всех прочих обитателей планеты Земля.
Мама покачала головой, ткнула пальцем в экран. Телефон ее звякнул на всю кухню – фейстайм.
– Алло? – раздался спокойный голос Джулиана.
Мамино лицо расплылось в улыбке.
– Джулиан! Ну и что там с оплатой за следующий семестр?
Они заговорили о чем-то, связанном с деньгами, я засунула голову в кадр у мамы за спиной и скорчила рожу.
Джулиан прищурился:
–
– Привет, Джулиан, – ответила я, вглядываясь в его лицо.
Странный переход – когда сперва ты видишь человека ежедневно, а потом раз в несколько недель, причем на экране. Что интересно, Джулиан на каждом звонке оказывался немножко другим. Сегодня у него на подбородке виднелась легкая щетина. Любопытно. И щеки впали сильнее обычного. При этом изменения всегда были почти незаметными – а в целом он оставался Джулианом. Короткая аккуратная стрижка – всегда одна и та же, как и темные серьезные глаза под прямыми серьезными бровями. Джулиану явно суждено было рано или поздно влюбиться в какую-нибудь порывистую творческую личность, потому что сам он играл роль строгого импозантного ученого, который все-таки не откажется немножко пожить.
Исследование его лица прервала какая-то яркая вспышка на заднем плане.
– Ты что… играешь в Breath of the Wild? – спросила я.
Телефон дернулся – Джулиан поспешно куда-то потянулся. Экран у него за спиной потух.
– Да. Решил сегодня вечером отдохнуть от учебы.
Судя по выражению его лица, Джулиан считал, что играть в видеоигры в своей комнате в общаге – это предел разврата. Это был полный улет, если вспомнить, что видеоигры – единственное, что нас объединяло в детстве. Мы никогда не обсуждали свои чувства, зато, играя, просидели бок о бок сотни, а то и тысячи часов. А поскольку понятия «ненавязчивое хобби» для Джулиана не существовало, его интерес к видеоиграм не сводился к тому, чтобы только играть. Он превратился в заядлого коллекционера антикварных игр – собрал все консоли Nintendo, начиная с первой Nintendo Entertainment System. Его старая спальня напоминала ностальгическую гробницу бывшего ботана из поколения X.
Мама бросила на меня косой взгляд:
– Джулиан имеет право на отдых, Саманта!
– Да я ж его не критикую! – воскликнула я.
Джулиан коротко рассмеялся:
– Видела бы, как я играю, критиковала бы. Я почему-то не смог пройти первый тайник Клана Йига. Инстинкт мне подсказывает все свалить на мультипликационные техники искусственного интеллекта, но на самом деле, наверное, дело не в этом.
Я покачала головой:
– Не ищи сложных объяснений, дружище. Клан Йига – действительно для продвинутых. Там на прорыв не пойдешь – нужна ловкость. И наблюдательность. В этой игре каждый проигрыш – шаг к пониманию. – Джулиан, что неудивительно, слишком тщательно анализировал компьютерные игры, препарировал их в уме, пытался вникнуть, что и как работает. – Я целые выходные сидела у себя безвылазно, пока не разобралась. – Я посмотрела на маму. – Мам, ты этого не слышала. Зато ведь здорово, да? Сюжет отличный, такой не забудешь.
– С наблюдательностью у меня не очень, – сознался Джулиан.
Папа
– Привет, сын. Как там с биохимией? Такая же жесть, как в мои времена?
Я сделала шаг назад – меня, по сути, выпихнули из кадра.
Ответ Джулиана прервал громкий стук в стеклянную кухонную дверь. Снаружи в мокром плаще стояла моя тетя Грейс. Встретившись с нами взглядом, она махнула рукой.
Я открыла дверь – кухню заполнил шум ливня, а тетя Грейс проскользнула внутрь, вытерев ботинки о коврик у порога.
– Ух ты, ну и льет! – воскликнула она. – Я своими глазами видела, как на Второй улице машину взяло и смыло! Прямо библейский потоп!
– Ну да, все делают вид, что настал конец света. – Я взяла у нее плащ. – А я не знала, что ты к нам собираешься.
Она сняла ботинки, поставила на пол сумку с вещами для ночевки.
– Я же тебе сообщение послала!
– Что? – Я посмотрела на телефон. Разрядился. – Ой, прости. У меня аккумулятор в последнее время часа два жив – и все. Даже если не разговаривать. Как такое вообще бывает?
Мама цокнула языком:
– Ты так новый и не купила? Джулиан же дал тебе подарочный сертификат.
– А ты его так и не использовала? – поинтересовался бестелесный голос Джулиана.
– Привет, Джулиан, – поздоровалась Грейс.
Папа передвинул телефон, чтобы ее было видно.
– Привет, тетя Грейс, – сказал Джулиан.
Она помахала ему, ухмыльнулась:
– Надо же, щетина у него. Настоящий мужчина.
На миг повисло неловкое молчание – Джулиан ответил не сразу. Потом натянуто усмехнулся:
– Угу.
Тетю Грейс это не смутило – она привыкла к Джулиану.
– Впрочем, быть мужчиной не так важно. Во всех смыслах. Главное быть собой.
Я хохотала, пока Джулиан холодно отвечал:
– Спасибо.
Мама забрала телефон и отключила фейстайм; тетя Грейс принюхалась:
– М-м, у вас вкусно пахнет. Что готовим, ребята?
– Лосося с поджаренным фенхелем, – доложил папа. – Ты выпить не принесла?
Тетя Грейс показала ему холщовый мешок из хипстерского винного магазина на Ист-Сайд.
– Ты за кого меня принимаешь? – Она подошла к холодильнику, сунула туда бутылку, по дороге чмокнула меня в макушку. – Как же здорово оказаться в этом вашем теплом сухом пригородном доме.
Мама взяла бутылку в руки, посмотрела на этикетку.
– Нужно заставить твоего домохозяина ликвидировать эту протечку.
Тетя Грейс цапнула со стола кусок хлеба, засунула в рот.
– Пора, пожалуй, пустить в ход твои юридические уловки и как следует припугнуть этого сукиного сына.
Мама покачала головой и отодвинула тарелку с нарезанным хлебом подальше от тети Грейс.
– Не волнуйся, я уже составила черновик письма. Но, мне кажется, тебе правильнее будет вообще оттуда съехать. Ты отравишься этой черной плесенью.
– Онни, не каждый в Лос-Анджелесе может вот так вот раз – и переехать, – вздохнув, произнесла тетя Грейс. – Местоположение – пальчики оближешь, я ни за что не найду другой квартиры в Сильвер-Лейк с фиксированной арендной платой за те же деньги.
– Так, может, тебе и работу пора поменять? – намекнула мама, поворачиваясь посмотреть, как там лосось.