Фирма
Шрифт:
– Может быть, через несколько лет, мама. “Может быть, когда вы умрете”, – подумал Митч.
– Ты же хочешь детей, Митч? – спросила теща.
– Может, через несколько лет.
Мистер Сазерленд отодвинул тарелку и зажег сигарету. Вопрос о курении неоднократно обсуждался до их приезда. Митч настаивал на том, чтобы в доме вообще не курили, а они – в особенности. Спор этот выиграла Эбби.
– А как твой экзамен? – спросил тесть.
“Это уже интереснее”, – подумал Митч и ответил:
– Изнурительный.
– Но ты
– Надеюсь.
– Когда это станет известно?
– Через месяц-полтора.
– Сколько он длился?
– Четыре дня.
– После того как мы переехали сюда, он был занят только учебой и работой, больше ничем, – сказала Эбби. – Этим летом я его почти не видела.
Митч улыбнулся жене. Его постоянное отсутствие стало больной темой всех их разговоров, и теперь ему было забавно слышать эти слова, в которые она облекала свое прощение.
– Что будет, если ты не сдал его? – спросил ее отец.
– Не знаю. Я об этом не думал.
– А если сдашь, оклад повысят? Митч решил быть вежливым, как и обещал. Но удавалось ему это с трудом.
– Да, будет повышение оклада и неплохая премия.
– Сколько всего юристов в фирме?
– Сорок.
– Боже мой, – воскликнула миссис Сазерленд, закуривая. – Это больше, чем у нас в округе.
– Где она расположена? – спросил мистер Сазерленд.
– В центре.
– Мы можем поехать посмотреть? – спросила теща.
– Может быть, в другой раз. По воскресеньям фирма закрыта для посетителей. – Митч сам изумился своему ответу. “Закрыта для посетителей”! Как будто это музей.
Эбби почувствовала надвигающуюся катастрофу и быстро перевела разговор на церковь, в которую они с Митчем ходят. В церкви четыре тысячи прихожан, есть гимнастический зал и кегельбан. Она поет в хоре и учит восьмилеток в воскресной школе. Митч ходит в церковь, когда он не на работе, а ему приходится работать почти каждое воскресенье.
– Я рад узнать, что ты посещаешь церковь, Эбби, – благочестиво сказал ее отец.
Вот уже многие годы он руководил хором по воскресеньям в Первой методистской церкви в Дэйнсборо, а остальные шесть дней в неделю безраздельно отдавал жадности и финансовым махинациям. Кроме того, он столь же упорно, но еще более осмотрительно увлекался виски и женщинами.
В беседе случилась заминка, наступило неловкое молчание. Он закурил другую сигарету. “Кури, старина, – подумал Митч, – кури больше”.
– А для десерта давайте перейдем во внутренний дворик, – предложила Эбби, начиная убирать со стола.
Они стали расхваливать подстриженную зелень и Митча – такого умелого садовода. Митчу оставалось только проглотить эту похвалу. Тот же соседский мальчишка подрезал деревья, выполол сорняки, подровнял живые изгороди, выложил камешки по периметру внутреннего дворика. Сам Митч научился пока лишь выдергивать сорную траву и убирать за Херси. Мог разве что еще управиться с дождевальной установкой,
Эбби принесла слоеный торт с земляникой и кофе. С беспомощным видом она посматривала на мужа, но тот хранил полную невозмутимость.
– У вас действительно здесь очень и очень неплохо, – произнес ее отец вот уже в третий раз, обводя глазами прилегающий к дому двор. Митч ясно представил себе, как в голове его проворачиваются шестеренки: он сравнивал размеры их дома с домами соседей и умирал от желания узнать, во сколько же это все обошлось? Каков был первый взнос? Сколько платить в месяц, черт побери? Вот что ему нужно знать. Он так и будет водить своим носом, поджидая момент, чтобы спросить напрямик.
– Чудное местечко, – заметила мать раз, наверное, десятый.
– Когда дом был построен? – задал вопрос отец.
Митч поставил чашку на стол и кашлянул. Он чувствовал, что долго не продержится.
– Ему около пятнадцати лет, – ответил он.
– А площадь?
– Примерно три тысячи квадратных футов, – несколько нервно вступила Эбби.
Митч бросил на нее взгляд. Самообладание его улетучивалось.
– У вас хорошие соседи, – сказала мать, надеясь поддержать иссякающий разговор.
– Новый заем или вы взяли всю сумму на себя? – отец говорил так, как будто опрашивал человека, желающего получить ссуду, о его дополнительных источниках доходов.
– Новый заем, – ответил Митч и замолчал в ожидании.
Эбби молча молилась и тоже ждала чего-то. Мистер Сазерленд не ждал, не мог ждать.
– Сколько вы за него заплатили?
Митч набрал полную грудь воздуха и был уже готов ответить: “Слишком много”, но его опередила Эбби.
– Не очень много, папа, – чуть нахмурившись, твердо сказала она. – Мы уже научились обращаться с деньгами.
Митч улыбнулся, прикусив язык.
Миссис Сазерленд поднялась.
– Давайте прокатимся, а? Я хочу посмотреть на реку и на ту новую пирамиду, что они построили на берегу. Поехали, Гарольд.
Гарольду хотелось получить побольше информации о доме, но на его руке уже повисла супруга.
– Отличная идея, – согласилась Эбби. Усевшись в сверкающий “БМВ”, все поехали любоваться рекой. Эбби попросила родителей не курить в новом автомобиле. Митч за рулем молчал и очень старался быть вежливым.
11
Нина ворвалась в кабинет с пачкой бумаг и вывалила их Митчу на стол.
– Мне нужны ваши подписи, – потребовала она, вручая ему перо.
– Что это? – спросил Митч, покорно расписываясь.
– Не спрашивайте. Доверьтесь мне.
– Я обнаружил опечатку в соглашении компании “Лэндмарк Партнерс”.
– Это компьютер.
– Хорошо. Отремонтируйте компьютер.
– Как долго вы собираетесь сегодня работать?
Митч окинул взглядом документы, вздохнул.
– Не знаю. А в чем дело?