Фирма

Гришэм Джон

Черные Глаза внимательно смотрел на Митча, впитывая каждое слово.

– Раньше вы не встречались?

– Никогда.

– Кому-нибудь рассказывали?

– Только Ламару. Это первое, что я сделал сегодня утром.

– А жене?

– Нет.

– Он не оставил вам свой телефон?

– Нет.

– Мне нужно знать каждое сказанное вами или им слово, – потребовал Лок.

– Я сказал вам все, что помнил. Слово в слово воспроизвести разговор я не в состоянии.

– Вы уверены?

– Дайте мне подумать.

Кое о чем Митч хотел умолчать. Он смотрел на Черные Глаза, понимая, что Лок его подозревает.

– Да, вот еще: он сказал, что увидел мое имя в газете, прочитал, что меня

недавно приняли. Вот все. Я не упустил ничего. Разговор был совсем коротким.

– Постарайтесь еще припомнить, – продолжал настаивать Лок.

– Я спросил, не хочет ли он глоток холодного чая. Он отказался.

Магнитофон выключили, напряжение компаньонов, казалось, чуть спало. Лок подошел к окну.

– Митч, у нас были проблемы с ФБР, равно как и с Национальным налоговым управлением. Это тянется уже на протяжении нескольких лет. Кое-кого из наших клиентов можно назвать птицами высокого полета. Это состоятельные люди, которые зарабатывают миллионы, тратят миллионы и платят минимальные налоги, а то и вовсе не платят. Они готовы платить тысячи долларов нам, с тем чтобы мы помогали им на законных основаниях избегать уплаты налогов. Наша фирма зарекомендовала себя как очень энергичная, и мы не против рискнуть, когда клиент поручает нам это. Я говорю сейчас о весьма хитроумных и изощренных бизнесменах, которые понимают, что такое риск. Такие люди высоко оценивают нашу изобретательность и находчивость. Кое-какие наши уловки и прикрытия вызывают сомнения в Национальном налоговом управлении, и вот уже на протяжении двадцати лет мы выигрываем предъявленные по этим спорным поводам судебные иски. Мы не нравимся чиновникам, а они не нравятся нам. Отдельные наши клиенты не всегда придерживаются высших этических норм, поэтому случается, к ним начинает проявлять интерес ФБР. А последние три года ФБР тревожило и нас. Тарранс – возомнивший о себе новичок. Он здесь меньше года, а надоел всем хуже колючки в ботинке. Вы больше не будете с ним разговаривать. Очень может быть, ваша вчерашняя беседа записывалась. Он опасен, в высшей степени опасен. Это нечестная игра, и скоро вы сами убедитесь в том, что большинство в ФБР ведут нечестную игру.

– Много наших клиентов были осуждены?

– Ни один. И мы выигрывали все иски налогового управления.

– А Ходж и Козински?

– Хороший вопрос, – вступил Оливер Ламберт. – Точно мы так и не знаем, что там произошло. Поначалу нам представлялось, что это несчастный случай, теперь же мы в этом не уверены. В катере с Марти и Джо был и местный житель – инструктор по подводному плаванию и моторист. Как нам сообщили местные власти, он был связным звеном в цепочке по доставке наркотиков с Ямайки, и взрыв предназначался ему. Безусловно, он тоже погиб.

– Не думаю, что мы когда-нибудь узнаем правду, – добавил Ройс Макнайт. – Там не очень-то квалифицированные полицейские. Мы предпочли оказать помощь семьям. Для нас в настоящий момент это несчастный случай. Честно говоря, мы плохо представляем себе всю ситуацию.

– Никому обо всем этом ни слова, – проинструктировал Митча Лок. – Держитесь подальше от Тарранса, а если он сам установит с вами контакт, сразу же дайте нам знать об этом. Вам все понятно?

– Да, сэр.

– Ни слова даже жене, – добавил Эйвери.

Митч кивнул головой.

Лицо Ламберта вновь приняло выражение отеческой доброты, он улыбался и крутил очки.

– Митч, мы знаем, что это может напугать, но мы уже привыкли к этому. Предоставь нам этим заниматься. Верь нам. Мы не боимся мистера Тарранса, ФБР, налогового управления или кого-то еще, так как мы не совершали никаких преступлений. Энтони Бендини создал нашу фирму благодаря своим способностям, неустанному

тяжелому труду и высочайшим моральным качествам. Все это наследие он передал в наши руки. Да, некоторые наши клиенты не святые, но никогда еще юристы не читали поучений своим клиентам. Мы бы не хотели, чтобы ты переживал из-за всего этого. Просто держись подальше от этого человека – он весьма, весьма опасен. Если дать ему повод, он совсем обнаглеет и сядет на голову.

Лок наставил на Митча свой кривой палец.

– Дальнейший контакт с Таррансом поставит под угрозу ваше будущее в фирме.

– Понимаю.

– Он понимает, – поддержал его Эйвери. Лок посмотрел на Толара.

– Вот все, что мы хотели сказать тебе, Митч, – заключил Ламберт. – Будь осторожен.

Митч с Ламаром вышли из кабинета и направились к лестнице.

– Позвони Де Вашеру, – сказал Лок Ламберту, уже державшему в руке трубку.

Не прошло и двух минут, как оба пожилых джентльмена, пройдя мимо охранника за железной дверью, вошли в кабинет До Вашера.

– Ты слушал?

– Конечно, я слушал, Нат. Я слышал каждое его слово. Вы здорово обработали парня. Я думаю, он перепуган, он будет бежать от Тарранса со всех ног.

– Как быть с Лазаревым?

– Я должен буду поставить его в известность. Он – босс. Не можем же мы притворяться, что ничего не произошло.

– Что они предпримут?

– Ничего серьезного. Понаблюдаем за Макдиром круглосуточно, поставим на прослушивание все его телефоны. И будем ждать. Первого шага сам он не сделает. Это дело Тарранса. Тарранс найдет его снова, и на этот-то раз мы будем в курсе событий. Старайтесь, чтобы он уходил отсюда как можно позже. Когда он будет покидать рабочее место, дайте нам знать. По правде говоря, не думаю, что все так уж плохо.

– Почему они остановили свой выбор на Макдире? – задал вопрос Лок.

– Наверное, отрабатывают новую стратегию. Вы же помните, Козински и Ходж сами к ним пришли. Возможно, они сказали им больше, чем мы думаем, я не знаю. Может, они считают, что Макдир быстрее с ними сойдется, потому что он только что с университетской скамьи и полон юношеского идеализма. И высокой морали, как наш столь этичный Олли. Это было неплохо, Олли, это было здорово.

– Заткнись, Де Вашер.

Улыбка исчезла с лица Де Вашера, он прикусил нижнюю губу. Но ничего. Бросил взгляд на Лока.

– Вы знаете, что будет следующим шагом, не так ли? Если Тарранс начнет активничать, этот идиот Лазаров в один прекрасный день вызовет меня и прикажет убрать его. Заставить его замолчать. Забить в бочку и швырнуть ее в залив. А когда это будет сделано, все вы, почтенные господа, оформите себе ранние пенсии и рванете из страны.

– Лазарев не прикажет убрать агента ФБР.

– О, конечно, это будет дурацким поступком, но Лазарев и есть дурак. Он слишком беспокоится о положении дел здесь. Он все время звонит и задает всякие вопросы. Я даю на них всякие ответы. Иногда он выслушивает их, иногда начинает сыпать ругательствами, иногда говорит, что должен побеседовать с правлением. Но если он скажет мне покончить с Таррансом, мы покончим с Таррансом.

– От этого у меня начинает ныть в желудке, – сказал Ламберт.

– Хочешь прихворнуть, Олли. Если твой юноша в ботиночках от Гуччи подружится с Таррансом и начнет говорить, ты получишь нечто гораздо более худшее, чем боль в желудке. В общем, я предлагаю вам, парни, заваливать Макдира работой так, чтобы у него не оставалось времени на мысли о Таррансе.

– Боже, Де Вашер, он работает по двадцать часов в сутки. В первый же день он вспыхнул как порох, но все еще продолжает гореть.

– Не выпускайте его из виду. Прикажите Ламару Куину сойтись с ним еще ближе, так, чтобы если у