Финал
Шрифт:
Глава 25
Я сидела на полу в ванной, прислонившись спиной к дверям душевой кабины и прижав колени к груди. Несмотря на включенный обогреватель, мне было холодно и сыро. Рядом со мной валялась пустая бутылка из-под «дьявольской силы». Я выпила целую бутылку – и ничего. Даже «дьявольская сила» не могла спасти меня от этого раздирающего душу отчаяния.
Я же верила Патчу. Я так сильно его любила! Я не могла поверить в то, что он способен причинить мне такую боль.
Нет, должны быть причины. Должно быть объяснение.
Объяснение…
Это слово эхом отдалось у меня в голове, пустой и тяжелой.
Раздался
– Слушай, эта ванная у нас одна на двоих, ты не забыла? А у меня мочевой пузырь как у белки! – заявила Марси.
Я медленно поднялась на ноги.
Понимая, насколько это абсурдно, я все же не могла выбросить из головы одну мысль: хорошо ли целуется Дабрия. Наверно, хорошо. А вдруг Патч хотел бы, чтобы я была похожа на нее? Шикарная, коварная, холодная, уверенная в себе… А вдруг он снова сошелся с ней, а меня не бросает только потому, что понимает, как это на меня разрушительно подействует?
Пока не бросает.
Неуверенность в себе буквально придавила меня к земле.
Открыв Марси дверь, я посторонилась, давай ей войти, а сама вышла в коридор, но почувствовала, что она смотрит мне вслед.
– Ты в порядке? – спросила она.
– Я не хочу говорить об этом.
– Эй, Нора, подожди. Ты, что, плачешь?
Я поднесла пальцы к глазам и с удивлением обнаружила, что действительно плачу. Мне казалось, я утратила способность чувствовать, мне казалось, что все это происходит не со мной, а где-то далеко-далеко или во сне. А я лишь наблюдаю за всем со стороны.
– Я ухожу, – не поворачиваясь, бросила я. – Ты меня прикроешь? Я вряд ли вернусь к комендантскому часу…
По пути к дому Патча в какой-то момент я остановила машину, но потом решительно отправилась дальше. Было уже совсем темно и довольно холодно – я даже пожалела, что не надела куртку.
Я не знала, что скажу ему, когда увижу. Мне не хотелось устраивать сцен и истерик, не хотелось бессмысленных выяснений отношений… Фотографии были при мне – и в конце концов я решила, что они говорят сами за себя. Я просто протяну их ему и ограничусь одним-единственным вопросом: «Почему?»
При виде припаркованного у таунхауса Патча «Бугатти» Дабрии с меня вмиг слетело все деланое равнодушие и спокойствие. Чувствуя, как к горлу подкатывает ком, я проехала немного дальше. Кипя от ярости, я выскочила из машины, открыла дверь своим ключом и вошла.
В квартире горела только одна лампа – в гостиной на столе.
Дабрия показалась в проеме балконной двери – но остановилась при виде меня.
– Что ты здесь делаешь? – спросила она, вздрогнув от неожиданности.
Я в бешенстве тряхнула головой:
– Нет, извините – это моя территория. Это дом моего парня, а значит – это моя, и только моя, территория! Где он?! – Я бросилась по коридору в сторону спальни.
– Да не трудись. Его нет.
Я обернулась и кинула на Дабрию взгляд, одновременно полный презрения, недоверия и угрозы.
– Тогда ЧТО? ТЫ? ЗДЕСЬ? ДЕЛАЕШЬ?!
Я произнесла каждое слово отдельно, с нажимом. Внутри у меня кипела ярость – и я даже не пыталась ее сдерживать. Все это из-за Дабрии!
– У меня проблемы, Нора. – Ее губы дрожали.
– Да что ты говоришь! Думаешь, у меня их нет? – Я швырнула ей конверт с фотографиями, и он упал к ее ногам. – Как чувствуешь себя, когда воруешь у кого-то парня?! Это доставляет тебе удовольствие, да, Дабрия? Забирать
Дабрия нагнулась и подняла конверт, но при этом она не сводила с меня глаз. Брови ее сошлись на переносице, словно она силилась понять, о чем я говорю. Она делала вид, что не знает, о чем я говорю. Да как она может!
– Грузовичок Патча, – бросила я. – Ты и он, несколько ночей назад, на этой неделе, вместе в его машине. Ты целовала его!
Она наконец отвела от меня взгляд и заглянула в конверт, а потом отложила его в сторону, на диванную подушку.
– Ты не понимаешь…
– О, думаю, что понимаю. Не так уж ты сложно устроена, чтобы не понять! Ты никого не уважаешь, и у тебя нет чувства собственного достоинства. Ты делаешь то, что хочешь – и все остальное тебя не волнует. Ты хотела Патча – и, похоже, ты его получила.
Голос у меня сорвался, из глаз хлынули слезы. Я пыталась смахнуть их, но они бежали слишком быстро.
– У меня проблемы, потому что я совершила ошибку, помогая Патчу, – заговорила Дабрия тихим, встревоженным голосом, пропустив мимо ушей мои обвинения. – Патч рассказал мне о том, что Блейкли работает над использованием «дьявольской силы». Он понимал, что лабораторию необходимо уничтожить. Он просил, чтобы, если я вдруг узнаю что-то, что могло бы привести его к Блейкли или к лаборатории, я сразу передала это ему. Несколько дней назад, уже поздно ночью, ко мне пришла целая группа нефилимов, которые хотели заглянуть в будущее. Я быстро выяснила, что они солдаты армии Черной Руки и служат телохранителями у очень могущественного нефилима по имени Блейкли. Служили – вплоть до этой ночи. Они рассказали, что работа их была очень скучной и однообразной, и поэтому они договорились поиграть сегодня в покер, несмотря на то что любые азартные игры у них были строжайше запрещены. Один из них оставил свой пост, чтобы купить колоду карт. Они играли всего несколько минут, а потом их застал за этим занятием командир. Он их тут же уволил и с позором выгнал из армии. Главный из этих уволенных солдат, Хэнот, отчаянно хотел вернуть себе эту работу: у него была семья и он волновался, как они будут выживать теперь, и не грозит ли им опасность из-за его проступка, боялся, что всех накажут. И он пришел ко мне в надежде, что я скажу ему, есть ли у него шанс вернуться на это место.
Им я и занялась в первую очередь. Конечно, мне очень хотелось солдата предупредить, что командир собирается его разыскать и подвергнуть пыткам и что ему стоит как можно быстрее бежать из города вместе с семьей. Но я понимала, что, если скажу ему это – у меня не будет шанса найти Блейкли. Поэтому я солгала.
Я солгала ради Патча.
Я сказала Хэноту, что ему надо пойти прямо к Блейкли. Я сказала ему, что, если он будет умолять о прощении, Блейкли простит его. Я знала: если Хэнот поверит в мое пророчество – он приведет меня прямо к Блейкли. А я хотела сделать это для Патча. После всего, что он сделал для меня, – она подняла на меня блестящие от слез глаза, – это было самое меньшее, что я могла сделать для него. Ведь я люблю его. – Она произнесла это так просто… и без страха встретила мой грозный взгляд. – Я всегда буду любить его. Он был моей первой любовью, и я никогда не забуду его. Но теперь он любит тебя. – Она грустно вздохнула. – Может быть, когда-нибудь все же наступит день, когда вы перестанете значить друг для друга так много… я буду ждать.