Финал
Шрифт:
Что ж, мне, как всегда, повезло, по всей видимости, его не было дома.
– Эй! Девочки, вы, наверно, ищете того молодого человека, который тут жил?
Мы с Марси обернулись и увидели на тротуаре пожилую даму. Она была в розовых шлепанцах, в волосах у нее были розовые бигуди, а на поводке она держала маленькую черную собачонку.
– Мы ищем Данте, – сказала я. – Вы его соседка?
– Я переехала к дочери и зятю в начале лета. Там, вниз по улице. – Она махнула куда-то себе за спину. – Мой муж Джон скончался, упокой,
«О чем она вообще? – спросила меня Марси мысленно. – И знаешь, эту собаченцию давно пора помыть, я чувствую, как она воняет, даже с другой стороны улицы!»
Я послала соседке вежливую улыбку и спустилась на несколько ступенек:
– Я Нора Грей, я приятельница того парня, который живет здесь, Данте Матерацци.
– Матерацци? Я так и знала! Я знала, что он итальяшка! Это имя просто кричит о его итальянском происхождении. Они буквально оккупировали нас! – вскричала старуха. – Не успеешь оглянуться, а в твоем саду будет хозяйничать Муссолини собственной персоной.
Словно в подтверждение ее слов собака вдруг заворчала и недовольно гавкнула.
Мы с Марси переглянулись, Марси закатила глаза, а я снова обратилась к даме:
– Вы сегодня видели Данте?
– Сегодня? Да как же я могла видеть его сегодня, если я же говорю вам – он съехал. Два дня назад. Причем прямо среди ночи, как какой-нибудь итальянский воришка. Подлый и коварный сицилийский мафиози. Плохи наши дела, вот что я вам скажу!
– Вы, должно быть, ошиблись – Данте никуда не съезжал, он живет здесь. – Я изо всех сил старалась быть вежливой.
– Ха! Да этот парень ведь совсем пропащий – он всегда держался особняком и не общался ни с кем из соседей. С того самого дня, как поселился здесь. Даже не здоровался. Скользкий такой парень – и в таком прекрасном, респектабельном районе! Это было неправильно. Он прожил здесь всего месяц, и я не сказала бы, что сильно расстроена тем, что он съехал. Владельцам дома, которые сдали его такому проходимцу, должны быть стыдно! Нужно издать какие-то законы, которые запрещали бы хозяевам сдавать дома в таких районах ниже определенной цены!
– Но Данте не снимал дом – он и есть его владелец. Его друзья оставили ему дом в наследство.
– Это он тебе так сказал, да? – Она склонила голову и уставилась на меня своими остренькими голубенькими глазками с таким выражением, будто я была самой наивной дурой на свете. – Мой сын, законный владелец этого дома. Этот дом принадлежал его семье много лет. И раньше его сдавали на лето – до того, как случился экономический кризис. Тогда можно было заработать на туристах. А теперь приходится вот сдавать его итальянским мафиози.
– Да нет, это какая-то ошибка… – начала я снова.
– Да
Собачонка начала накручивать круги вокруг ног хозяйки и тянуть ее за поводок. То и дело она останавливалась и рычала в нашу с Марси сторону, словно предупреждая, чтобы мы держались подальше, а потом бежала в другую сторону и снова по кругу.
Старушка распутала обвившийся вокруг ног поводок и направилась вниз по тротуару.
Я растерянно смотрела ей вслед.
Данте хозяин этого дома. Ничего он его не снимал!
Внезапно я вдруг аж задохнулась от ужасной мысли: если Данте действительно исчез, где же я теперь буду доставать «дьявольскую силу»?! Ведь у меня почти все закончилось, оставалось только на сегодня. Ну максимум на пару дней – если растянуть.
– Что ж, один из них врет, – сказала Марси. – И я думаю – это она. Я никогда не верю женщинам. Особенно таким чокнутым…
Я ее почти не слышала – пыталась позвонить Данте, молясь, чтобы он взял трубку, но у меня ничего не получилось. Даже автоответчик не работал.
Я помогла Марси затащить ее сумки в дом.
Мама вышла нам навстречу.
– Один из твоих друзей принес вот это, – сказала она, протягивая мне бумажный конверт. – Он сказал, что его зовут Данте. Я его знаю?
Я изо всех сил сдерживалась, чтобы не сразу броситься к конверту.
– Он… друг Скотта, – объяснила я.
Марси и мама переводили вопросительные взгляды с конверта на меня и обратно.
– Он скорей всего хотел, чтобы я передала это Скотту, – солгала я, чтобы не привлекать лишнего внимания к этой истории.
– Он выглядит старше остальных твоих друзей, этот Данте. И мне, знаешь, не очень нравится, что ты имеешь в приятелях ребят намного взрослее, – сказала мама нерешительно.
– Я же сказала – это друг Скотта, – уклончиво ответила я.
В своей комнате я набрала побольше воздуха и, распечатав конверт, вынула оттуда несколько черно-белых фотографий.
Некоторые были сделаны ночью: вот Патч идет по пустынной улице… Патч на своем мотоцикле за кем-то наблюдает… Патч разговаривает по уличному телефону-автомату… Ничего такого, о чем бы я не знала – он занимался этим все последнее время, когда начал поиски шантажиста Пеппера.
А вот на одном из фото он был вместе с Дабрией.
Они сидят в его черном новом пикапе марки «Форд F150». По лобовому стеклу бьют капли дождя. Дабрия обвила руками шею Патча, на губах у нее играет улыбка. Они обнимаются, и Патч явно не возражает против этих объятий.
Я быстро просмотрела оставшиеся три фотографии: желудок у меня сжался, казалось, меня вот-вот вырвет.
Они целовались.
Дабрия целовала Патча.
Прямо на этих снимках…