Финал
Шрифт:
Губы Патча превратились в тонкую линию – я почти физически ощущала исходящее от него недовольство. Патч не испытывал теплых чувств к Скотту, но понимал, что не может возражать – ведь это было бы лицемерием с его стороны.
– Тогда тебе нужен безупречный план, – произнес он наконец. – И я не могу отпустить тебя одну, вдруг что-то пойдет не так.
Такой шанс оставался всегда. Это было главное, что я усвоила за время общения с Патчем. Патч знал это не хуже меня, и я подозревала, что он просто пытается удержать меня от участия в этом деле. Вдруг я почувствовала себя
– Скотт сильнее, чем ты думаешь, – возразила я. – Он не допустит, чтобы со мной случилось что-то плохое. И я как следует объясню ему, что не стоит распускать язык относительно наших с тобой отношений, о том, что мы до сих вместе.
Черные глаза Патча вспыхнули.
– А я как следует объясню ему, что, если с твоей головы упадет хоть один волосок, он будет отвечать лично передо мной. И если у него есть хоть капля здравого смысла – ему стоит отнестись к моим словам очень серьезно.
Я натянуто улыбнулась:
– Что ж, решено. Значит, все, что нам нужно – это хороший план.
Следующий день был субботой.
Я сказала маме, что мы с Ви проведем вместе все выходные и вместе поедем в школу в понедельник, а потом встретилась со Скоттом, и мы отправились в «Дьявольскую сумку».
Нас не интересовали музыка и выпивка – нашей целью был подвал. Цокольный этаж. Ходили слухи, что там пышным цветом цвел запрещенный игорный бизнес, но сама я, разумеется, никогда там не бывала. А вот насчет Пеппера я была уверена в обратном. Патч снабдил нас списком любимых местечек Пеппера, и я надеялась, что нам со Скоттом повезет с первой же попытки.
Стараясь выглядеть одновременно и невинной, и опытной, я шла вслед за Скоттом по бару. Он жевал жвачку и выглядел таким же расслабленным и уверенным, как обычно, а вот я потела так, что мне не помешал бы душ.
Я вытянула волосы «утюжком» и обильно полила их лаком, нарисовала стрелки на веках, накрасила губы яркой помадой, на мне были четырехдюймовые каблуки, а в довершение образа я стащила у Марси одну из ее дорогущих сумочек. Волшебным образом все это сделало меня лет на пять старше. Что касается Скотта – глядя на его накачанное и тренированное тело, я сильно сомневалась, что кто-нибудь будет спрашивать у него паспорт. В ушах он носил маленькие серебряные колечки, а каштановые волосы он стриг очень коротко – все это придавало ему вид стильной небрежности. Мы со Скоттом были только друзьями, но я вполне могла понять, что именно так привлекало в нем Ви.
Я взяла его под руку, изображая его девушку, а он дал знак бармену, что хочет поговорить.
– Мы ищем Сторки, – сказал Скотт бармену, наклоняясь к нему и понизив голос.
Бармен, которого я раньше не видела, взглянул на нас испытующе. Я постаралась встретить его взгляд с максимальным безразличием. «Только не показывай, что нервничаешь, – твердила я себе. – И делай что хочешь, только чтобы он не заподозрил, что тебе есть что скрывать».
– Кого вы ищете? – переспросил бармен довольно грубо.
– Мы слышали, что сегодня вечером здесь будет большая игра, –
Бармен пожал плечами и начал протирать стойку бара.
– Не понимаю, о чем это вы говорите.
Скотт положил одну из банкнот на стойку и, прикрыв ее рукой, подвинул бармену:
– Очень жаль. А ты уверен, что мы не можем тебя переубедить?
Взгляд бармена скользнул по банкноте.
– Я тебя мог видеть раньше?
– Я играю в «Серпентине» на бас-гитаре. А еще я всегда играл в покер во всех заведениях Портленда, Конкорда и Бостона. А также в их окрестностях.
Бармен понимающе кивнул.
– Вот оно что. А я работал в Спрингвейле, на скачках.
– У меня немало воспоминаний связано с этим местом, – не преминул заметить Скотт. – Я выиграл там немало. А еще больше проиграл. – И он ухмыльнулся, словно сказал что-то смешное, понятное только ему и бармену.
Бармен положил руку рядом с рукой Скотта и оглянулся по сторонам, чтобы убедиться, что никто ничего не видит, а потом банкнота быстро перекочевала к нему в карман.
– Сначала я должен вас обыскать, – предупредил он. – Никакого оружия вниз проносить нельзя.
– Без проблем, – легко отозвался Скотт.
А я снова вся покрылась испариной.
Патч предупредил нас, что будут искать пистолеты, ножи и любые другие острые предметы, которые можно использовать в качестве оружия. Поэтому мы подошли к вопросу более креативно: вместо ремня в джинсы Скотта был вдет кнут, от души сдобренный «дьявольской силой». Скотт клялся, что никогда не употреблял «дьявольскую силу» и даже никогда не слышал о супернапитке, но я решила, что мы вполне имеем право использовать кнут с «дьявольской силой», который он в шутку стащил из машины Данте. Этот кнут светился загадочным голубым светом, но, пока бармен не задирал Скотту рубашку, этого никто не замечал.
По знаку бармена мы со Скоттом прошли за стойку в его каморку и там послушно подняли руки. Я была первой и удостоилась беглого, поверхностного осмотра. А вот Скотта бармен обыскивал очень тщательно, ощупывая и похлопывая каждую часть его тела. Здесь, в его каморке, было довольно темно, и даже сквозь плотную ткань рубашки Скотта пробивалось легкое голубоватое мерцание. И бармен, судя по всему, тоже его заметил. Он нахмурился и протянул к нему руку.
Я поспешно уронила сумочку на пол. Из нее выпало несколько стодолларовых банкнот – и внимание бармена переключилось на них.
– Упс, – произнесла я, изобразив кокетливую улыбку и заталкивая деньги обратно в сумочку. – Эти денежки просто прожигают дыру в моей сумке. Ты готов играть, горячий парень?
«Горячий парень? – сразу же услышала я мысленно голос Скотта. – Великолепно».
Он наклонился и впился поцелуем в мои губы. Я была настолько ошарашена, что замерла, словно окаменела.
«Расслабься, – сказал он мысленно. – Мы уже почти внутри».