Шрифт:
Глава 1
Глава 1
Аннулет Борей… Что-то неуловимое мелькало на границе памяти. Кто это или что? Где и когда я слышал это имя?
И вдруг, как удар молнии, — воспоминание. Моя смерть, странный сумасшедший профессор, который напоследок, перед тем как вытолкнуть меня в этот мир, требует явиться пред очи этого самого Аннулета. Чёрт, все так хорошо было!
— Еще раз повторю: мы не причиним тебя вреда, не отказывайся от великой чести! Поехали, — старший повернулся и уверенно двинулся вперед, будто не сомневаясь в моем решении последовать за ним. Видать, большой
А я что? Отправился следом. Устраивать бучу на улице не имело смысла. Если надо, эти ребята без проблем заберут меня силой. Не моя весовая категория. К тому же, понимаю, что своим вторым шансом на жизнь обязан тому самому долбанутому профессору, и, если есть возможность расплатиться, то надо «сжать яйца в кулак», как говорил мой тренер, и двигаться вперед!
Мы подошли к запыленному «минивэну». Впервые вижу в этом мире такую машину. Почему-то они здесь не слишком популярны. Открыв дверь, меня пропустили внутрь. Быстро юркнув, я устроился на самом удобном сиденье-диванчике в конце салона. Двое мужиков в халатах влезли за мной и уселись напротив. Оставшиеся разместились впереди. Самый молодой сел за руль, а главный — рядом с ним.
— Далеко ехать? — решил уточнить я. Машина тронулась, и после минуты молчания главный решил ответить на мой вопрос.
— К утру будем на месте, — словно нехотя процедил он.
Ничего себе! Я-то думал, мы поедем куда-то в город. Оказывается, впереди десять часов дороги. Как-то стрёмно. Достав телефон, я собрался набрать деду и предупредить его, но один из сидевших напротив резко выхватил аппарат у меня из рук.
— Никаких звонков! — с сильным акцентом произнес он. Нажав на боковую кнопку телефона, дождался выключения и передал вперед — старшему. Тот, не глядя, бросил его в бардачок.
Нормально поездочка начинается. Хорошо хоть поужинать успел. Всегда стараюсь находить какие-нибудь плюсы в любой ситуации. Да и диванчик удобный. Судя по хмурым лицам сопровождающих, настроены они серьезно и общаться не собираются. Ну нет так нет. Лег на диванчик, положив под голову рюкзак, обнаружил на соседнем сидении плед. Отлично! Накрывшись и устроившись поудобнее под неодобрительными взглядами странных мужиков в халатах, прикрыл глаза. Давно знаю, что, если от тебя ничего не зависит, надо расслабиться и получать удовольствие. Машина едет тихо и плавно, время позднее. Значит, надо успокоиться и поспать. В обществе таких суровых дядек мне ничего не угрожает. А утром уже будет понятно, что это за Аннулет, и зачем я ему сдался.
Сам не ожидал, что отрублюсь практически мгновенно. Не знаю, сколько проспал. Разбудили меня яркое солнце и мочевой пузырь, который настойчиво просил сделать остановку.
Сев на сиденье и сбросив плед, я осмотрелся. Один из сопровождающих спал, второй, как положено, — бдил. За окном мелькал наискучнейший пейзаж. Голые пустынные степи, прожаренные солнцем.
Громко затребовал остановку, угрожая, что долго не вытерплю, а салон портить не хотелось бы. Водитель не спеша сбавил скорость и съехал на обочину. Выйдя, я сделал свои дела. На улице было хорошо. Слегка прохладно, я бы сказал — свежо. Встряхнув плечами, я потянулся. Взгляду не за что зацепиться. Совершенно безлюдная местность.
Забрался обратно, поинтересовался, долго ли еще ехать. Ответа не дождался. Ну, как и ожидалось. Парни не отличаются разговорчивостью.
Примерно через час однообразный пейзаж начал меняться. Сначала появились редкие одинокие деревья, потом они стали встречаться все чаще, местность становилась более
Я не ошибся — вскоре мы подъехали к особняку, расположившемуся за очередным холмом. Высокий и широкий, облицован белым, слегка обветренным камнем. Второй этаж поддерживали внушительные колонны. Слева и справа на втором этаже — большие балконы. Правда, больше всего удивляла безлюдность. Ворота открылись автоматически, во дворе никого не было. Когда мы подъехали к крыльцу, дверь не открылась, и никто к нам не вышел. Наш дом в Хадыженске был раз в пять меньше, но жизнь там кипела. Здесь же все выглядело несколько запущенным, будто в этом месте давно никто не жил.
Все так же молча мы выбрались из машины, и главный уверенно направился к дверям. Я, скорее, чтобы позлить его, остался стоять во дворе, с улыбкой наблюдая, как местный босс, излучая уверенность и не сомневаясь, что я послушно следую за ним, открыв дверь, исчезает в холле. Охрана нырнула туда же, за исключением самого молодого, который остановился возле меня. Его лицо оставалось каменным, но я видел, что тонкие губы парня всего на мгновение тронула улыбка. Мы молча наблюдали за закрывшейся дверью. Спустя минуту из нее высунулся один из мужиков и удивленно уставился на меня.
— Сюда иди! — с сильным акцентом коряво прогавкал он. В ответ я пожал плечами. Мужик скрылся, а затем показался босс. К моему сожалению, вывести его из себя было не так просто. Босс все с тем же невозмутимым лицом подошел ко мне и слегка поклонился. Затем рукой показал следовать вперед.
— Аннулет Борей вас ждет. Идемте, — дождавшись, когда я начну движение, он встал за моим плечом. Один из мужиков шел впереди, открывая двери.
Пройдя через холл, мы по широкой лестнице поднялись на второй этаж. Затем прошли через несколько комнат с зачехленной мебелью. Спустя пару поворотов и дверей попали, судя по всему, в кабинет. Вряд ли бы в спальне стоял посреди комнаты огромный П-образный стол, да и стены, отделанные деревянными панелями, выглядели по-рабочему.
У меня из-за плеча вышел старший. Подойдя к одной из стен, приложил руку к только ему видимой точке и толкнул панель влево. Она с тихим шуршанием отошла в сторону, открыв моему взору каменную лестницу, винтом уходящую вниз, в темноту. Стоило замыкающему ступить на первую ступень, как позади закрылась дверь, а в стенах зажглось тусклое освещение.
Спускались мы достаточно долго, явно не два этажа, а все двадцать, пока не вышли в большой зал со стоящим посередине обелиском. Это был не алтарь, как у Кутыевых, а вот прям настоящий обелиск высотой метра три. Он казался абсолютно цельным, совершенно без стыков. Светло-серые грани слегка поблескивали в тусклом освещении. Было видно, что камень очень стар, и время его не пощадило. Во многих местах чернотой сверкали сколы и выбоины.
— Прикоснись к нему обеими руками, — прервал мои размышления голос старшего.
Все остановились в нескольких шагах от обелиска, как будто боясь пересечь невидимую мне черту. Я же, не заметив этого, подошел почти вплотную, — так меня захватили вид и то величие, которое источал старый камень. Пожав плечами, я, не думая, прижал обе руки к обелиску — и через мгновение очутился в уже знакомой комнате чокнутого профессора, который расхаживал по ней с задумчивым видом.
— Ну здравствуй! — улыбнулся он, увидев меня. — Садись, — махнул рукой на старый стул, сам же продолжил ходить по комнате.