Финал

Фитцпатрик Бекка

Патч присел рядом со мной. Но не сделал того, что делал обычно – не взял меня за руку и не переплел наши пальцы. Я старалась не придавать этому значения, но в горле у меня встал комок.

– Хешван, – напомнила я.

– Я знаю об этом не больше тебя. Я уже дал понять падшим ангелам, что это не моя война и я не хочу в ней участвовать. Они теперь меня игнорируют и замолкают в моем присутствии. И знаешь, в ближайшее время я не собираюсь становиться главным источником информации о деятельности падших ангелов.

Он откинул голову на подголовник дивана

и прикрыл лицо бейсболкой. Я даже была готова к тому, что он сейчас начнет похрапывать, такой у него был усталый вид.

– Тяжелый день? – спросила я.

Он хмыкнул в знак согласия.

– Я потянул за несколько ниточек, надеясь найти шантажиста Пеппера, но в результате вернулся туда же, откуда начинал. Я могу смириться со многими вещами, но не с бездарно потраченным временем. День получился непродуктивным, и я очень недоволен этим.

– И это говорит тот самый парень, который постоянно уговаривает меня провести целый день в постели с ним, – поддразнила я его, надеясь хоть чуть-чуть улучшить его настроение.

– Ангел, это был бы весьма продуктивный день. – Слова его были игривыми, но голос звучал слишком устало.

– А существует ли возможность, что его шантажирует Дабрия? – спросила я. – Тогда ночью, около «Дьявольской сумы» я видела, как они спорили с Пеппером на улице. И он не выглядел радостным.

Патч лежал неподвижно, осмысливая услышанное.

– Так как ты думаешь, это возможно? – настаивала я.

– Дабрия не шантажирует Пеппера.

– Откуда ты знаешь? – Мне не понравилось, что ему понадобилась всего пара секунд на размышления. Ведь Дабрия очень подходила на роль шантажистки.

– Просто знаю. А как ты провела день? – спросил он, явно не желая обсуждать это дальше.

Я рассказала ему о неожиданном решении Марси переехать и о том, что моя мама дала на это согласие. Чем дальше я рассказывала, тем очевиднее мне становилась подоплека всего этого.

– У нее есть какой-то хитрый план, – сказала я Патчу. – Думаю, она подозревает, что я знаю, кто убил ее отца. И собирается выведать это, шпионя за мной.

Патч положил руку мне на бедро, и я почувствовала прилив надежды: ощущать эту пропасть между нами было просто невыносимо.

– Только мы двое знаем, что ты убила Хэнка, и я унесу эту тайну с собой в ад, если понадобится. Так что никто и никогда не выведает этот секрет.

– Спасибо, Патч, – сказала я искренне. – Прости, если я задела твои чувства. Я прошу прощения за Данте. И вообще за всю эту чепуху. На самом деле все, чего я хочу, это снова быть с тобой.

Патч поцеловал мою ладонь, а потом положил ее себе на грудь, туда, где сердце, и крепко прижал.

«Я тоже хочу быть с тобой, Ангел», – прошептал он мысленно.

Я свернулась калачиком рядом с ним, положив голову ему на плечо.

Я чувствовала, как от его близости у меня внутри развязываются сами собой все узелки напряжения и нервозности, которые завязались за день. Я ждала этого момента весь день. От возникшей между нами отчужденности я страдала

так же сильно, как и от его отсутствия. Однажды мы будем просто «Патч и я», говорила я себе. Однажды мы оставим позади Хешван, падших ангелов, нефилимов… убежим от всего этого. Останемся только мы вдвоем…

– Я нашла кое-что интересное. – И я рассказала Патчу о младшем брате Блейкли и о том, что Блейкли старается не пропускать домашние матчи, в которых участвует его брат.

Патч сдвинул назад бейсболку и заглянул мне в глаза.

– Отличная работа, Ангел, – сказал он, явно впечатленный.

– И что теперь? – спросила я.

– Ну, в пятницу вечером мы пойдем смотреть игру.

– Ты думаешь, мы не спугнем Блейкли, если он нас увидит?

– То, что ты пришла посмотреть матч, не должно вызвать у него подозрения, а я замаскируюсь. Я схвачу его и увезу в одно местечко около озера Себаго. В это время года там пусто. Для Блейкли это плохо, но хорошо для нас. Я заставлю его рассказать об образцах, о том, где он их производит, и тогда мы найдем способ их уничтожить. И я не спущу с него глаз. Вряд ли ему еще удастся поработать с «дьявольской силой».

– Должна тебя предупредить: Марси считает, что ей стоит присутствовать во время разговора с ним.

Патч вопросительно поднял брови, а я пояснила:

– Это была цена, которую я заплатила за информацию.

– Ты поклялась ей на крови? – спросил Патч.

– Нет.

– Тебя мучает совесть?

– Нет. – Я закусила губу. – Может быть. – Пауза. – Ладно. Да! Да, меня мучает совесть. Если мы обманем Марси, я спать не смогу от чувства вины. Я сегодня утром ей наврала прямо в глаза, и это отравило мне весь день. Я теперь живу с ней бок о бок, Патч. Мне придется сталкиваться с ней все время. Может быть, это даже удастся использовать в наших интересах. Если мы докажем ей, что она может нам доверять, она даст нам больше полезной информации.

– Существуют более простые способы добыть информацию, малыш.

– Но я сказала ей, что возьму ее с собой. Чем она может нам навредить?

– Она может рассказать нефилимам, что мы с тобой на самом деле не расстались.

Об этом я не подумала.

– Или… или можно взять ее с собой, а потом я сотру ей память. – Он пожал плечами. – И никакого чувства вины.

Я задумалась. Такой план был весьма реален, хотя я и получалась в результате лицемеркой.

На губах Патча появилось нечто вроде улыбки:

– Ты собираешься заняться делом или будешь нянчиться с Марси?

Я покачала головой:

– Грязную работу будешь делать ты, а я продолжу следить за Марси.

Патч наклонился и поцеловал меня.

– Я собираюсь получить от допроса Блейкли огромное удовольствие. И как же мне жаль, что я не могу наблюдать твои баталии с Марси!

– Никаких баталий не будет. Я собираюсь спокойно объяснить ей, что она может поехать со мной, но ей придется подождать в машине, пока я буду беседовать с Блейкли. И это наше последнее предложение. Она вольна принять его или отвергнуть.