Финал
Шрифт:
Я не могла думать ни о чем другом, кроме как о том, каково это, целовать его. Я тонула в мечтах, все остальные мысли вылетели у меня из головы, и меня это вполне устраивало. Поцеловать Данте. Да, это именно то, чего я хочу. Я встала на цыпочки, потянулась к его губам, чувствуя, как крылья бабочек затрепетали у меня в груди.
Крылья. Ангелы. Патч.
В ту же секунду я вернула свое сознание. И вдруг поняла, что происходит на самом деле. Данте действительно прислонил меня снова к дереву,
– Демонстрация завершена, – объявил Данте, и его улыбка была слишком вызывающей, на мой взгляд.
– В следующий раз выбирай более подходящую демонстрацию, – бросила я резко. – Патч убьет тебя, если узнает.
В улыбке Данте по-прежнему не видно было ни капли раскаяния.
– Эта угроза не очень-то работает, когда дело касается нефилимов.
Я была не в настроении для шуток.
– Я понимаю, что ты делаешь. Ты пытаешься его задеть. Но если ты позволишь себе лишнего со мной, ваше соперничество перерастет в нечто большее. А с Патчем ссориться не стоит, Данте. Он не держит камень за пазухой просто потому, что те, кто переходит ему дорогу, очень быстро куда-то деваются. А ты что делаешь? Именно что пытаешься перейти ему дорогу.
– Просто это первое, что пришло мне в голову, – ответил Данте. – И такое больше не повторится.
Мне было бы легче, если бы в его извинениях звучало побольше искреннего раскаяния.
– Да уж, проследи за этим, – произнесла я холодно.
Данте, казалось, даже не заметил мою холодность.
– А теперь твоя очередь. Давай, проникни мне в голову и сломай мои мысли. Если у тебя получится, замени их чем-нибудь на свое усмотрение. Другими словами, создай иллюзию.
Я понимала, что чем раньше я сделаю то, чего добивается от меня Данте, тем быстрее он от меня отстанет, поэтому снова забросила свои мысленные сети и сконцентрировалась на том, чтобы поймать в сознании Данте хотя бы обрывки его мыслей и попытаться временно ими управлять. Картинка у меня в голове была не полной, я как бы отщипывала по кусочкам мысли Данте – словно нарезала сыр, один ломтик за другим.
«Быстрее, – скомандовал Данте. – Я чувствую, как ты копаешься у меня в голове, но ничего не происходит. Создай волну, Нора. Раскачай лодку. Ударь меня, пока я не сообразил, что происходит. Представь себе, что это засада: если бы я был твоим реальным врагом, то сразу догадался бы, что ты пытаешься гулять по моему сознанию. А ангелы этого очень не любят, Нора. Их это страшно злит».
Я вынырнула из сознания Данте, сделала глубокий вздох – и снова закинула сети, на этот раз глубже. Закрыв глаза, чтобы не отвлекаться ни на что, я создала новый образ: ножницы. Гигантские, сверкающие ножницы. Я резала мысли Данте на куски…
«Быстрее, – проворчал Данте. – Я чувствую твои сомнения. Ты страшно не уверена в себе, я почти чую запах твоей неуверенности. Любой падший ангел справится с тобой одной левой. Бери себя в руки!»
Я снова
Утром я собиралась перехитрить Данте и использовать, чтобы с его помощью найти Блейкли и его лабораторию, но сейчас все это не имело ни малейшего значения. Сейчас я хотела сделать то, что у меня не получалось. От злости и напряжения перед глазами у меня плясали красные точки, а сами глаза сузились. Я не хотела больше быть слабачкой – маленькой, медленной, неуклюжей. От обиды и злости кровь закипала в жилах, а тело сотрясала дрожь при одном взгляде на Данте. Все остальное сейчас было не важно. Были только я и он.
Я забросила мысленную сеть так далеко в сознание Данте, как только смогла. Вложила в этот бросок всю свою злость на Хэнка, все недовольство собой и то отвратительное ощущение, которое возникало у меня всякий раз, когда мне приходилось думать о выборе между Патчем и нефилимами. Я представила себе мощный взрыв, облака дыма и огромный гриб, который вырастает на горизонте, как от ядерной бомбы. Потом я устроила еще один взрыв, и еще. Я уничтожала всякую надежду на то, что ему удастся сохранить хотя бы частичку собственного сознания в неприкосновенности.
Данте присел на корточки, явно ошеломленный.
– Как ты это сделала? – наконец смог он выговорить. – Я… ничего не видел. Я даже не понимаю, где вообще был. – Он моргнул несколько раз, глядя на меня, словно сомневаясь в моей реальности. – Это было похоже… как будто время просто исчезло. Ничего не было. Совсем ничего. Как будто меня вообще не существовало. Со мной никогда не бывало такого раньше…
– Я просто мысленно взрывала бомбы у тебя в голове, – сообщила я.
– Что ж… это сработало.
– Так я справилась?
– О да, можно сказать со всей уверенностью, – ответил Данте, недоверчиво покачивая головой. – Знаешь, я занимаюсь этим довольно давно, но ничего подобного никогда не видел.
Я не очень понимала, что должна сейчас испытывать: радость от того, что мне, наконец, удалось что-то сделать, или чувство вины от того, что слишком удачно вторглась в разум Данте. Это явно был не тот дар, которым я хотела бы гордиться. Если бы я могла выбирать почетный приз, вряд ли я поставила бы на своем комоде тот, который выдают за манипуляцию чужим сознанием.
– Я полагаю, на сегодня мы закончили? – спросила я.
– До завтра, – сказал Данте, все еще потрясенный. – Отличная работа, Нора.
Обратно я бежала с обычной человеческой скоростью – восемь километров в час, потому что солнце уже встало. И, хотя я так и не встретила ни одной живой души на своем пути, все же бежать на уже привычных мне высоких скоростях было небезопасно.
Выбежав из леса, я перебежала шоссе и остановилась как вкопанная на подъездной дорожке к моему дому.